grigvas (grigvas) wrote,
grigvas
grigvas

Category:

Генералы

Оригинал взят у cyrill_k в Генералы
В комментариях к предыдущему посту меня спросили отчего ж было так плохо в британской армии с генералами.
Начать надо с того что всего за два года британская армия выросла почти ровно в 10 раз, с 6 дивизий до почти 60. Главком Хейг в 14 году командовал корпусом, Роулинсон пехотной дивизией. Не стоит так же забывать, что британская армия была ужасно сословной, пронизанной сверху до низу личными, клубными, семейными и клановыми связями а еще бюрократической, где за старшинством производства и преимуществом выслуги следили крайне строго. Весной 16 например разгорелась милая разборка, кому возглавить новую армию для летнего наступления, Хейг желал Роулинсона, но у Алленби было перед ним преимущество во выслуге и дате производства. Была долгая переписка, много интриг, но в итоге дело решило то, что для того чтобы прикрыть участок, который хотели оставить французы из-за Вердена пришлось сформировать еще одну армию и конфликт исчерпался сам собой.
Ну а сейчас я расскажу вам свою любимую историю о британских генералах.
Летом 1915 года британцы решили разрешить позиционный пат в Галлиполи высадкой еще одного десанта, предполагалось что это будет корпусная амфибийная операция, но встала проблема кто ей будет командовать. Командующий Гамильтон очень не хотел видеть командующим корпусом уже плывущего на Восток командира 10 дивизии генерала Маона, у того был длинный послужной список, но он не нравилcя Гамильтону, который считал Маона заносчивым, бездарным, богатым (вы уже его тоже не любите да?), аристократом-политиком. Он просил опытного командира с западного фронта, само собой с выслугой больше чем у Маона, но из двоих подходивших на эту должность (Бинг и Роулинсон, оба вскоре станут командармами) Китчинер лично не дал ни одного, сказав что пусть командует генерал-лейтенант еще не имеющей собственного корпуса. Так как требовался незанятый человек с выслугой больше чем у Маона список кандидатов сократился до двух человек, но 64 летний сэр Джон Эврат был уже настолько в маразме, что ему предпочли 61 летнего сэра Фредерика Стопфорда. Ну и что что тот был в полуоставке с 1909 года и часто болел, ну и что что до этого он преподавал военную историю, служил в основном в штабах, а батальоном командовал еще до эпохи магазинных винтовок. Священный принцип выслуги соблюден, врагов у Стопфорда нет, так что вот пусть он и командует амфибийной операцией. Остальной командный состав для еще трех дивизий набирали примерно таким же образом (у одного из командиров бригад в 1914 году случился инсульт, начальник артиллерии той же самой дивизии был уволен из армии в 1913 году из-за проблем с психикой). И всей этой веселой компанией они поплыли бить турка.
По пути были получены следующие наблюдения: "Рядом со мной сидел сэр Фредерик Стопфорд, человек огромной доброты и личного обаяния, разговор с которым к концу обеда не оставил у меня ни малейшей надежды на победу в Сувле. Причиной для таких опасений была его неспособность нейтрализовать нового генерала, сидевшего напротив, бывшего одним из командиров бригад в его армейском корпусе. Этот бригадир разглагольствовал чуть ли не со свирепостью о безумии плана операций, составленного главным штабом, а в это время сэр Фредерик Стопфорд пытался по-отцовски увещевать его. Я посмотрел в ту сторону стола, где сидели Эспиналь и Донэй (офицеры штаба Гамильтона), но те были вне пределов слышимости, и догматический бригадир продолжал, не встречая сопротивления, перечислять многочисленные военные аксиомы, которые были упущены в плане операции на Сувле. И он поклялся, что не двинется ни на метр до тех пор, пока вся дивизионная артиллерия не окажется на берегу. Я ждал, что сэр Фредерик даст отпор этому неприятному и приводящему в уныние выскочке, а тот занимался уговорами, был учтив, по-отцовски мягок, но вовсе не был командиром армейского корпуса, которому доверена главная операция, способная за двадцать четыре часа изменить весь ход войны."
В ночь высадке достопочтимый сэр Фредерик просто проспал на штабной яхте, а когда настало утро и войска уже были на берегу решил еще посидеть на яхте ничего не делая. В конце концов на его поиски (никаких радиограмм или телеграмм он тоже не передавал) в зону высадки отправились адъютант Гамильтона капитан Эспиналь и только что прибывший с инспекцией секретарь Военного комитета сэр Морис Хэнки. Потом они рассказывали, что картина была точь-в-точь как в выходной день в Англии. В дрожащем летнем воздухе не было слышно ни звука. На ласковых волнах качалось множество лодок, а на берегу раздетые солдаты сотнями купались в море и готовили еду на кострах. В глубине материка за соленым озером царила полная тишина. Никто никуда не спешил, никто не выглядел озабоченным, кроме группы солдат, копавших длинную траншею вдоль берега. «Кажется, вы занялись благоустройством», — заметил Хэнки стоявшему рядомштабисту. «Мы собираемся оставаться здесь надолго», — был ответ.
Этой приятной атмосфере могло быть лишь одно объяснение — мол, холмы взяты, а до фронта далеко, — и Эспиналь с Хэнки сошли на берег в более радостном настроении. Оставив Хэнки на берегу, Эспиналь сразу же отправился в глубь участка в поисках Стопфорда. Однако не успел он пройти нескольких шагов, как к нему подбежал офицер-артиллерист и сказал, что тут надо быть осторожным, потому что рядом — линия фронта. Она была от них в каких-то ста метрах.
«Но где же турки?» — спросил Эспиналь.
«Нет никаких турок, но мы не получали никаких приказов заранее, а командир корпуса все еще на борту «Джонквила».
Тут Эспиналю показалось, что лучшее, что можно предпринять, — это отыскать штаб 11-й дивизии, и им указали на полоску песка на южном берегу залива. Там им сразу же рассказали разочаровывавшую истину. Генерал Хаммерсли во весь рост лежал на земле, обхватив голову руками, и было ясно, что он все еще не пришел в себя от обстрела своего штаба и от натиска событий с момента десанта. Уже было далеко за полдень, и Эспиналь, не на шутку встревоженный, отправился к Стопфорду на его «Джонквил». Последовавшая за этим сцена явилась одним из худших моментов всей кампании, и Эспиналь сам описал ее в официальном документе: «Прибыв на борт «Джонквила» примерно в 15.00, Эспиналь нашел генерала Стопфорда на палубе. Тот находился в приподнятом состоянии духа и сразу подошел поприветствовать прибывшего офицера. «Итак, Эспиналь, — сказал он, — солдаты отлично поработали и были великолепны». — «Сэр, но они так и не достигли холмов!» — ответил Эспиналь. «Еще нет, — ответил Стопфорд, — но они уже на берегу». Дедушка сойдет на берег лишь к вечеру, как раз к тому моменту, когда на место высадки примчится обеспокоенный полным отсутствием новостей лично Гамильтон. Через пару дней (кровавых дней поражений) станет окончательно ясно, что у деда поехала крыша «Мы нашли Стопфорда,примерно в 400–500 ярдах к востоку от Гази-Баба. Он был занят с группой инженеров, которые руководили строительством защищающих от осколков жилищ для него самого и его персонала. Он был поглощен работой и сказал, что было бы неплохо сделать прочные убежища, поскольку нам, возможно, придется здесь долго сидеть... Что касается сегодняшнего утреннего разгрома, Стопфорд воспринял его весьма философски». Его отправят домой, откуда он будет писать письма, что его подставил различные бездарности. В отставку его отправят только в 20-м году.
После его отъезда драма с командованием продолжиться. С Западного фронта все таки выдрали Бинга, но пока он будет ехать поездом через всю Францию, а потом плыть на корабле через все Средиземное море корпусом все же должен был кто-то командовать. Гамильтон послал за командиром 29-й дивизии генералом де Лайлем (который уже почти три месяца командовал дивизией на плацдарме на мысе Хеллес) и попросил его принять командование на Сувле от Стопфорда. Генерал Маон из 10-й дивизии был по званию и выслуге старше де Лайля, и Гамильтон написал тому тактичную записку, призывая того следовать распоряжениям де Лайля, пока не прибудет Бинг. Но Магон был вовсе не такой. «Я с уважением отказываюсь, — отвечал он, — от отмены моего старшинства и службы под началом упомянутого вами офицера. Пожалуйста, сообщите мне, кому я должен передать командование дивизией». После чего он самовольно покинул дивизию и отправился на остров Лемнос писать кляузы во все инстанции, в конце концов его отправят командующим в Салоники, а оттуда выпнут назад в родную Ирландию, воевать со своими соотечественникам после Пасхального восстания (это впрочем не помешает ему потом сделать большую политическую карьеру в независимой Ирландии). Других старших офицеров выпроводили с меньшими церемониями. Одному из них, который пришел к Гамильтону и честно признался, что некомпетентен, нашли работу на базе, другого вернули в Англию вместе со Стопфордом, а Хаммерсли увезли с полуострова в состоянии коллапса.
Tags: Вархаммер, Военное дело, История
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment