grigvas (grigvas) wrote,
grigvas
grigvas

Categories:

Конклав Инквизиции 40000

RGw8Uo63r-0

Таис так и не смогла вспомнить точно, где же ей попадалась эта фраза и кто ее сказал. «В наивысший момент напряжения жизненных сил невольно мы обращаемся к прошлому». Жизнь становится чередой ярких картинок и воображение щедро добавляет в них светлых красок. Здесь, в Аркс Сахнэтис, за насколько часов до начала конклава Таис перебирала самые ценные, самые лично ей дорогие воспоминания, стараясь не слишком откровенно пялиться на инквизиторов и сопровождающую некоторых из них свиту. Сборище было занятным, напыщенным и пугающим.
Таис уставилась в огромное, от пола до потолка, окно, украшенное витражом с изображением Живой Святой, распростершей свои крылья над восторженной толпой. В правой руке святая держала чашу, а в левой — меч, гарду которого щедро украсили белыми лилиями. Ольгерд включил Таис с свою свиту так же как Рокрита и Марло, и сейчас о чем-то тихо переговаривался с последним, хмурясь и посматривая то на трон Великого Магистра, то на кафедру, за которой будет выступать главный обвинитель.
Она удивилась, увидев Ольгерда в наверняка дорогом черном кожаном камзоле, длинном, украшенным множеством заклепок и шнуровок. Камзол поверх черной шелковой рубахи и черных кожаных брюк, заправленных в парадную версию его любимых высоких сапог с множеством металлических накладок и шипов, кожаные перчатки с высокими крагами. И серебряные перстни с инсигниями. Сама Таис, собираясь на конклав, решила одеться поскромнее, о чем сейчас и сожалела, глядя на пышные наряды некоторых служительниц Инквизиции. Отбывая на борт «Воителя Жукова», она захватила с собой совсем немного вещей, так что особенно не разгуляешься. Таис остановила свой выбор на приталенной кожаной куртке с яркими аппликациями, короткой спереди юбке с элегантно торчащими оборками на длинном «хвосте» турнюра, расшитом мелким жемчугом шелковом корсете и удобных высоких сапогах на внушительной платформе и каблуке. Конечно, куда ей до вот той дамы в роскошном платье со шлейфом, который поддерживают два парящих в воздухе херувима. Или вон того господина, который, похоже, решил, что камзол и меховой плащ, просто усаженные драгоценными каменьями – это признак высокого статуса, а вовсе не дурного вкуса. Ну да ничего, зато у нее достаточно короткая юбка для того, чтобы все видели, какие длинные и стройные у Таис ноги. Не каждая женщина такими может похвастаться, особенно из здесь присутствующих!
Процесс был открытым для тех, кто служил в Инквизиции и достиг определенного уровня доступа, посторонние на него, разумеется, не допускались, но по мнению Таис все равно здесь было слишком много народа. Взять хотя бы того сгорбленного старика закутанного в меховой плащ размера явно большего, чем требовалось. Он слишком часто поправлял шляпу с высоченной тульей, на которой зловеще поблескивала литера I. Ольгерд пояснил, что этот старикан только на вид вот-вот развалится, а на самом деле Ордо Еретикус в лице Мирослава Мавротила еще нескоро потеряет весьма ценного сотрудника. Рядом с Мавротилом сидел мускулистый и туповатый на вид мужик, чем-то очень отдаленно напоминающий Рокрита, но без искры живого ума и сообразительности. Со слов Ольгерда, Лаури Кеттонен - мастер пыток, состоящий на службе Мавротила лично вот уже много лет. Являясь непревзойденным мастером допросов, Лаури пользуется определенным уважением в первую очередь за то, что умеет убеждать, зачастую не прибегая непосредственно к неприятным для заключенного процедурам.
Опыт, как-никак.
А еще Таис впервые за всю свою жизнь молилась совершенно искренне не за себя. Всю дорогу до зала заседаний, весь путь по длинной анфиладе, согласно замыслу архитектора, воплощающей путь к обретению благодати Императора. Таис старалась не смотреть по сторонам и не заглядывать в проходные комнаты, сосредоточившись на том, что творится в душе, но она хорошо слышала хоровое пение херувимов.
Какие же они отвратительные. Прямо сейчас над троном магистра парили трое. С одутловатыми лицами, и у одного из них, кажется, косит глаз. Сам же трон находился на возвышении, к которому вела короткая лестница из семи высоких потертых ступеней. На каждой из ступеней потускневшей уже золотой краской было выведено мудрое изречение, касающееся чистоты помыслов и обещавшее достойную кару тем, кто свернул с пути истинного. Для пролетов тоже нашлось соответствующее месту оформительское решение: не то ветви терна, не то колючая проволока опутывали перила. Так, чтобы поднимающийся на трон магистр не мог за них держаться или опереться на них. Таис попыталась постичь сакральный смысл этого изуверского декора, но не придумала ничего дельного, кроме намека на полное одиночество любого Великого Магистра.
Ты думаешь, что у тебя есть опора, но на самом деле у тебя нет ничего. Теперь в сложной инквизиторской иерархии ты занял наивысшую ступень и вся тяжесть чужих ошибок и все последствия лягут на тебя.
- Посиди пока, - неожиданно мягко шепнул на ухо Таис Ольгерд, встал и направился поприветствовать кого-то из коллег.
- Вот холера, - зашипел Рокрит, подозрительно поглядывая на изуродованного, исполосованного множеством шрамов когда-то, должно быть, очень красивого мужчину, ростом не уступавшему Броду. - Дитфрид Мейнард!
- Чего ты так? - искренне удивилась Таис.
- Мейнард – один из представителей Ордо Ксенос в комиссии, которой и предстоит принять итоговое решение путем голосования, - встрял Марло. - Главный идеологический противник Ольгерда. Он нашего фон Робура обвиняет в ксенофилии.
- Сам он это самое, - Рокрита подобное явно задевало.
- Они все никак не могут выяснить, кто из них сильнее ненавидит темных эльдар, - вставил Марло. – Сильнее, а главное, правильнее. Посмотреть на их разборки, то есть диспуты собираются все желающие, такой там накал страстей.
- А потом они этот накал… сбрасывают, - Рокрит только что не сплюнул, всем своим видом выражая недовольство.
Интересно, почему?
- О, - Таис пригляделась, но Ольгерд, как назло, встал к ней спиной на нижних ступенях амфитеатра. Возвышающийся над ним Мейнард поначалу скептически скривился, но потом вздохнул и закатил глаза. Таис невольно уставилась в потолок, но украшавшие его лица Великих Магистров показались ей не слишком приятными для долгого созерцания. Ольгерд взял Мейнарда за запястье и кивнул на прощание, возвращаясь к своей свите. Мейнард внимательно и, как показалось Таис, с какой-то горечью посмотрел ему вслед.
Таис от нетерпения заерзала на скамье.
- Что-то не похожи они на главных идеологических противников, - хмыкнула она.
Рокрит собирался что-то сказать, но промолчал, впрочем, не скрывая недовольства.
- Всякое бывает, - отмахнулся Марло, чем еще больше подогрел интерес молодой Меркадер.
Таис приготовилась было бомбардировать Ольгерда вопросами, но тут в зал вошел инквизитор в сопровождении женщины, чье лицо скрывала серебряная маска. Впрочем, серебра на женщине было и без того много: отделка корсажа, пояс и мелкие черепа, словно звезды рассыпанные по подолу платья цвета грозового неба. Незнакомка явно не была инквизитором, но тем не менее демонстрировала сногсшибательные достоинство и выдержку, а так же прекрасную осанку. На обнаженной спине женщины красовались вытатуированные ангельские крылья. Она обернулась и склонила голову перед ликом Императора. Каким-то мистическим образом взволновавшая Таис красавица приковала к себе взгляды всех присутствующих и на мгновение в зале воцарилась тишина. Инквизитор, которого она сопровождала, медленно опустился на скамью, продолжая опираться на толстую трость, и жестом пригласил присесть своего аколита. Он произнес ее имя, но слишком тихо, Таис не удалось его расслышать.
- Ольгерд, - она ухватила подсевшего рядом фон Робура за рукав, - кто это такой? И женщина его… Кто она?
- Бенедикт Пантелиакос, - Ольгерд потер гладко выбритый подбородок. - Магистр Ордо Еретикус и тот еще… то еще сокровище. А женщину эту я не знаю, видимо, новенькая из его свиты. Она тебя волнует?
- Очень волнует, - Таис насупилась. - Как будто в театр приперлась.
- Жалеешь, что не вырядилась так же? - наконец-то нашел, на кого выплеснуть недовольство Рокрит.
- Жалею, - Таис, чтобы успокоиться, представила себе Ингвара, кладущего что-нибудь ценное на незнакомку и весь конклав разом. - Она мне не нравится не потому, что я выгляжу хуже, а я не выгляжу! - на всякий случай добавила Таис. - Зачем ей скрывать свое лицо?
- Ну, может быть лицо у нее не такое красивое, как жо…
- Рокрит, - Марло хлопнул себя ладонью по лбу.
- Не в этом дело, - Таис постаралась абстрагироваться от лишних переживаний. - Она пришла сюда как в цирк, демонстрируя всем прекрасную, как метко выразился Рокрит, жопу, и намеренно скрывая лицо. Я смотрю, тут свои лица прятать не принято, какими бы ужасными они ни были. Скажите, что вам это не кажется подозрительным. Вот скажите, что у вас в голове не всплывают слова Кромвеля.
- Какая ты, оказывается, язва, - вздохнул Ольгерд и повинуясь странному спонтанному желанию приобнял Таис за плечо. - Да, вызывает. Да, мы помним. Но давай не будем забывать и о вариантах попроще. Может быть, она просто решила нагнать загадочного флера вокруг собственной персоны, вот и все. Таис, ты видишь то, что хочешь видеть, постарайся не натягивать реальность на свои ожидания.
- Постараюсь, - Таис почувствовала, что на нее смотрят.
И посмотрела в ответ.
Эта женщина тоже умела приковывать к себе всеобщее внимание и для этого ей не нужны были ни серебряные маски, ни обнаженная спина с ангельскими крыльями. Она ступала медленно и неотвратимо, облаченная в золото и алый бархат Немезида с навсегда изуродованной половиной лица и украшавшей высокий лоб все той же треклятой литерой, от обилия которой везде, куда падал взгляд, Таис уже немного подташнивало.
- Госпожа Феодора, - уважительно склонил голову Ольгерд. - Леди-инквизитор, коллега Брода по Ордо Маллеус, наставник Людмилы и старый друг Шона Кромвеля.
...              ...        ....
Таис машинально постукивала ногами и сосредоточенно рассматривала трон магистра. Ольгерд с командой пришли сюда одними из первых, потратив немало времени на бюрократические проволочки, связанные с проверкой личности каждого из свиты инквизитора. Они заняли место в центре на верхнем ярусе, откуда было хорошо видно каждого, кто присутствовал на конклаве.
Поначалу Таис сравнивала большой зал с холодильником Иды Бевилаквы, настолько тут было холодно. Ольгерд пояснил, что далеко не все помещения Аркс Сахнэтис отапливаются постоянно, но ради такого случая вредный дедуля наверняка прикажет подкрутить что-нибудь в отопительной системе, пока датчики не выдадут нужную ему температуру. Такую, чтобы гостям было как можно более некомфортно. И правда, за пару часов холод сменился липкой духотой, наполненной десятками различных запахов. Духи дорогие, духи дешевые, ядреный мужской одеколон, запах старого белья (о да, некоторым одиозным инквизиторам не мешало бы почаще стирать подштанники), смазки, гниения, пота, кожи, металла и даже кровь... Или это Таис прокусила губу?
Тройка херувимов, так и паривших над троном, равнодушно взирала на зал и отечные лица ангелочков напоминали Таис ее собственное лицо с глубокого похмелья.
«Я должна испытывать благоговение… Что вообще происходит?»
- Ольгерд, - Таис не выдержала. - Я не то, чтобы боюсь, меня все это начинает раздражать. Я зла.
- Маккален любит, когда выступления проходят без излишнего пафоса. Будь злой и трезво мысли, ненавидя окружающих, которые тебя раздражают. Кстати, я тоже стоял когда-то вон там, - Ольгерд махнул рукой, указывая на место под кафедрой. - И мне тоже тыкали в спину огнеметом. Правда, тогда еще я не был инквизитором. Как видишь, не каждый суд заканчивается смертью обвиняемого. Нас не так уж и много, на самом деле, поэтому тех, кому Великий Магистр может доверять, да еще и лично, обычно пытаются сохранить, также, как и молодых, перспективных.
- Но…
- Тссс, он идет.
Таис поднялась вместе остальными присутствующими и по залу прокатилась волна шороха и шума. Отчетливо стукнула об каменный пол трость магистра Ордо Еретикус Бенедикта Пантелиакоса, женщина с ангельскими крыльями вообще присела в реверансе, но маску так и не сняла. Леди-инквизитор Феодора успела что-то шепнуть на ухо своей коллеге — женщине с лицом гордым и холодным. Таис постеснялась спрашивать у Ольгерда, кто же это такая.
Однако первым в зал вошел Шон Кромвель и у Таис нехорошо подкосились ноги при виде инквизитора…
Нет, лорда-инквизитора Шона Кромвеля.
И куда только подевался постоянно жалующийся на больную спину дедушка, кормивший Таис супчиком в своей уютной столовой?
В силовой броне «Игнатус», серой с алым, седеющий Шон Кромвель и сам прекрасно бы смотрелся на троне Великого Магистра. Многочисленные печали чистоты и освященные свитки с молитвами размеренно покачивались при каждом его шаге, гипнотизируя ошалевшую Таис. На груди лорда-инквизитора даже с такого расстояния была хорошо видна главная реликвия, хранившая Кромвеля многие годы — миниатюрная икона святой Оши Агиосоритиссы с покрытой головой. Милосердно просящая за всех. Может быть, это знак? Намек? Таис чувствовала, что тонет во всех этих тонкостях, но тут Ольгерд взял ее за руку и даже через тонкую кожаную перчатку Таис почувствовала жар его тела. Ольгерд сжал руку Таис крепко, так, что от украшенных инсигниями перстней, вероятно, на пальцах синяки останутся. Зато боль помогла вернуться к действительности и разозлиться по-настоящему.
- Держись, - прошептал Ольгерд и Таис вдруг поняла, что он тоже волнуется.
Шон Кромвель встал за кафедру и открыл какой-то огромный том толщиной в полметра, не меньше. Паривший над ним сервочереп сканировал зал и Таис наблюдала за тем, как красный луч скользит по лицам инквизиторов и их подчиненных.
- Великий Магистр Великих Ордос, лорд-инквизитор Скальдир Маккален, - ровным и громким голосом объявил Кромвель. Рукой в латной печатке он перевернул страницу. Херувимы расправили крылья и под сводами зала разлилось ангельское пение торжественного гимна. Таис прекрасно понимала, что три херувима не осилят сорокоголосие, но тем не менее, постоянно включающихся подголосков она насчитала именно столько. Похоже, это какая-то очень специфичная аугметика в их голосовых связках, но сейчас не то время и не то место, чтобы думать об устройстве херувимов-хористов.
Если Кромвеля Таис смело называла дедушкой, то Великий Магистр годился ей в прапрадеды как минимум. И хотя его тело поддерживал экзоскелет, лицо Маккалена не утратило харизмы, а взгляд ясности. Длинные седые волосы магистра были собраны в хвост золотой муфтой с чистейшим рубином. Сопровождающие его боевые сервиторы показались Таис странными в первую очередь своими нечеловеческими пропорциями, гораздо больше они напоминали астартес, хотя и проигрывали тем в росте. Тяжелые огнеметы оказались красноречивее тысячи ненужных слов.
Таис сглотнула.
Магистр поднялся по лестнице, медленно преодолев семь ступеней, расправил алую мантию, уселся на трон и скучающе уставился в зал, подперев подбородок рукой.
Взгляд его задержался на Таис каких-то жалких пару секунд и той показалось что уголок губ магистра подозрительно дернулся в некоем слабом подобии улыбки.
Новое лицо, как же. Пока еще не разыгранная карта. Менестрель.
Что за менестрель? Откуда такие мысли?
+Весь мир — театр, а люди в нем актеры. Представь, что ты на сцене, девочка, и выступи хорошо, так, чтобы мама тобой гордилась+

(с) Дело оттенка вермиллион
Tags: Вархаммер, Литература, Мода, Цитата
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments