grigvas (grigvas) wrote,
grigvas
grigvas

Правозащитник

... На утро к дому пришли боевики с белым флагом, мегафоном и каким-то гражданским в кожаном пальто. «Че за конь?» — подумали морские пехотинцы.
— Эй-й-й, Иваны-ы-ы! Где ваш старший? Говорить хотим, убивать вас не хотим, зовите быстрее, солдатики.
Гражданский в пальто прокашлялся, взял в руки мегафон:
— Солдаты Российской армии, прекратите эту бессмысленную бойню, вам предлагают мирно уйти, даже не сдавая оружия, я —известный политик, депутат Госдумы.
Матрос Кошкин, державший в прицеле одного из боевиков, крикнул:
— Не не получится, мы — матросы!
— Кто, кто это говорит? — заволновался гражданский.
— Я — известный, очень известный адмирал, командующий всеми флотами Российской Федерации, Иван Федорович Крузенштерн, человек и пароход! — ответил Кошкин.
— Э какой, параход! — стали возмущаться боевики, — Ваня, старшего зови.
— Подойдите после девяти, — заорал Кошкин, — наш командир сейчас изволит завтракать, потом у него теннис и бассейн.
Боевики потоптались и стали напирать на гражданского, тот помахал руками, что-то попытался объяснить. Тут как раз и подошел Булыга.
— Господа геи! Извините, что задержал вас, надеюсь, мы придем к общему консенсусу!
После проведения «воспитательных бесед» с до сих пор пьяным боевиком замполит считал себя лучшим замполитом Вооруженных Сил и надеялся применять свои воспитательные навыки дальше.
Боевики, польщенные обилием умных слов, стали предлагать морякам уйти из дома и не мешаться. Гражданский «депутатской наружности» бросался словами о величии, и грязной братоубийственной войне.
— Я так понимаю, сдаться вы нам не предлагаете? — спросил замполит.
— Нет, просто уходите, — отвечали бородачи.
— Тогда у меня тоже есть предложение: возьмите свои автоматы и осторожно запихайте себе их в задний проход, а потом, не мешкая, застрелитесь. Нам работы, знаете ли, поменьше будет.
Матросы дружно заражали и засвистели. Боевики, ругаясь и грозя всеми смертными карами морским пехотинцам попятились и скрылись.

(с) Андрей Загорцев "Переговорщик"

. С этим отрядом произошел любопытный эпизод. На связь с окруженцами вышел депутат и правозащитник Сергей Ковалев и от имени боевиков предложил сдаться, обещая вывоз автобусами.
Попутно депутат спросил о точном местонахождении отряда, чего ему, конечно, никто не стал сообщать. Позднее Ковалев продолжал попытки уговорить те или иные группы солдат и офицеров сдаться.
Как описывал одну из таких бесед А. Черкасов, «для десантников разговоры о том, что им позволят с оружием в руках выйти из города, были не только неприемлемы, но и непонятны».

Над Самашкинским лесом вертолеты были обстреляны из автоматов, пулеметов и автоматических пушек с земли. Один Ми-8 тут же пошел на вынужденную посадку. Другой попытался спасти товарищей, но получил серию попаданий в топливные баки (с вертолетов прикрытия видели хлещущий керосин) и начал уходить. Оба Ми-24 были серьезно повреждены и также с трудом покинули поле боя.
Позднее командира группы подполковника Локтионова обвиняли в трусости, но фактически попытки продолжать бой на изрешеченных вертолетах под плотным огнем привели бы только к гибели оставшихся «вертушек». Из троих членов экипажа злополучной «восьмерки» один человек погиб на земле в перестрелке, другой был ранен и добит чеченцами, третий ранен еще в воздухе, захвачен живым, но вскоре умер в госпитале Грозного. Родители скончавшегося в руках врачей бортмеханика долго не имели сведений о судьбе сына, а их мытарства способны, пожалуй, тронуть и камень. Штабисты заявляли, что тот находится в Моздоке, а правозащитник Ковалев, тесно работавший с чеченцами, заявил, что раз русские бьют чеченцев, он не обязан помогать им кого-то искать. В конце концов, точные данные о смерти своего ребенка родители получили только в конце января 1995 года.

(с) Е.Норин "Чеченская война", т.1
Tags: Дата, История, Литература, Цитата
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments