grigvas (grigvas) wrote,
grigvas
grigvas

Category:

Идет охота на кабанов, идет охота!

Ф.Инголл. "Последний из Бенгальских улан". Глава 12. "Песнь охотника за кабанами.".

Глава 12. "Песнь охотника за кабанами.".

Оглавление предыдущих глав.

                            Через долы и равнины,

                            да по джунглям темным,

                            Через нуллы мчишь как дьявол

                            За кабАном злобным.*



"Кубок Кадира". Худ. Л.Эдвардс, 1921г.
"Кубок Кадира". Худ. Л.Эдвардс, 1921г.

В конце 1930-х годов я был откомандирован в Армейский ремонтный департамент и провел несколько счастливых и поучительных лет, занимаясь разведением, покупкой и воспитанием лошадей для Правительства. В 1939 году меня перевели в Сахаранпурское ремонтное депо. Это было в кабаньей стране, недалеко от величайшего района охоты в Индии: Мератха, в Соединенных провинциях, примерно в 40 милях к северо-востоку от Дели. В Мератхе проводилось ежегодное Великое Национальное мероприятие охотников на кабанов - Кубок Кадира. Я мало разбирался в охоте на свиней, но знал, что надо быть охотником с определенной репутацией, и иметь конюшню бесстрашных лошадей, чтобы ваша заявка на Кубок была принята. Я этого так никогда и не достиг.

В те дни охота на кабанов была популярным видом спорта на всем субконтиненте, но с самым большим энтузиазмом ей увлекались в Мератхе (Мират, Мерут), Муттре (Матхура) и Дели.




В общем, только кабан-самец считался достойным копья охотника. Индийский дикий кабан может весить более 300 фунтов; у него острые как бритва клыки длиной около 6 дюймов, он невероятно быстр и проворен, и не знает страха. Даже гордый тигр в своих джунглях обходит стороной громадного секача в ярости. Быстрый взмах массивной головы с ее страшными изогнутыми клыками и человек, лошадь или тигр лежит, истекающий и распотрошенный, в луже крови и кишок. С «мистером Букером», как кабана называют охотники, нет второго шанса; всё или ничего. Кроме того, он обладает природным коварством  и может перехитрить самых умных.

Вот кого мы искали на лошади с кабаньим копьем. Хитрость должна была сойтись с хитростью, а мужество - с мужеством. Никто в здравом уме не пойдет на дикого кабана в одиночку. Охота тщательно организовывалась. В зависимости от количества охотников, формировались «заезды» (или отделения) по  три-четыре человека; когда замечался подходящий для «гонки» кабан, ближайший заезд преследовал его, а остальные ожидали появления следующей жертвы. «Гоночность» свиньи определялась размером и полом; незрелых самцов и свиноматок обычно пропускали.



Сверху слева - заезд ровной линией начинает гонку. Дальше как пойдет, на полной скорости и на любой местности. Недаром лошадей чествовали и записывали в списки победителей Кубка наряду с хозяевами. Справа внизу - Гермиона, лейтенант Ч. Р. Д. Грей и Гранит, 1934г.
Сверху слева - заезд ровной линией начинает гонку. Дальше как пойдет, на полной скорости и на любой местности. Недаром лошадей чествовали и записывали в списки победителей Кубка наряду с хозяевами. Справа внизу - Гермиона, лейтенант Ч. Р. Д. Грей и Гранит, 1934г.

Как только начиналось гонка за кабаном, она шла на полной скорости. Вы не должны были покидать  ее или мешать другому загонщику. Если вы не скакали полным галопом, то скоро потеряли бы и добычу, и своих спутников. Цель состояла в том, чтобы разобраться со свиньей раньше других; как бы ни происходила схватка, первый охотник, окровивший свое копье о жертву, считался победителем и мог претендовать на клыки. Эта привилегия действовала независимо от того, как долго длилась охота, и сколько ударов чужих копий понадобились, чтобы предать свинью ее участи.

Охотник одевал свою самую старую одежду, потому что при скачке во весь опор через кустарник и колючки сапоги и бриджи рвались к чертям; кроме того, случались ливни, и часто охота бывала при температуре выше 100 ° F (37-38 по Цельсию). Плотно стеганный топи, который также служил защитным шлемом, был de rigueur, но самой важной частью снаряжения охотника было его копье.




Хотя древко было сделано из мужского бамбука (он же железный, прямой, калькуттский. м.К.), как у пики кавалериста, кабанье копье было намного короче, всего около 5-6 футов. Пятка представляла собой большой свинцовый шарик, а точка равновесия обычно была всего в 10-12 дюймах над ней; именно здесь охотник держал копье, а не в центре, как кавалерийскую пику. Использование этих двух видов оружия было совершенно разным: если в кавалерии вы встречали противника лоб-в-лоб, то на охоте пытались пронзить свинью за лопаткой, когда вы ее догоняли. Встречи лицом к лицу следовало избегать по возможности! Наконечники копий могли иметь разную форму, но все они заботливо лелеялись владельцами и оттачивались до остроты, сравнимой лишь со скимитаром Саладина.

Как и во всех великих видах спорта, где у противника есть шансы на победу, должны были соблюдаться определенные правила; самое важное из них гласило, что раненого кабана никогда не следует оставлять без coup de grâce, чтобы он не умирал медленной смертью, не подобающей его доблести. Кроме того, у него могли остаться силы, чтобы напасть на ничего не подозревающего лесоруба. Но правила и обычаи - это одно, а их интерпретация совсем другое.

Я приехал в в Сахаранпурское ремонтное депо на машине с севера, и когда разгружал ее, мой новый командир заметил два кабаньих копья, торчащих сзади.

«А, - воскликнул он, - охотник на свиней, я погляжу».

Но я им не был, я объяснил, что купил их по случаю и не имею понятия об их качестве. Я никогда не участвовал в охоте на кабанов. Моя неуверенность была бесполезна. Командир настоял, чтобы я присоединился к охоте, назначенной на следующее воскресенье. К счастью, он посчитал целесообразным объяснить, что делать и чего не делать при подкалывании свиньи, поэтому у меня  появилось хотя бы смутное представление, как это происходит.

В то воскресное утро около 4 часов утра, когда было еще темно, меня разбудил слуга c неизменным «Чаа, сахиб» (чай, сэр). Чаа был горячим и сладким, каким обещал быть и следующий день. После быстрого мытья и бритья я одел бриджи и ботинки и вышел на открытую веранду на завтрак - чота хазри. Он состоял из еще более сладкого чая, двух яиц всмятку и неизменного банана, без которого в животике ни один пукка сахиб не смог бы должным образом противостоять трудностям  наступающего дня. Как только мне удалось убедить своего слугу Адалат  Хана, что я достаточно подкрепился, я покинул свое бунгало и пошел по дороге к конюшням.

Сайс (конюх, грум) ожидал меня, держа лошадь, которую я выбрал для сегодняшнего спорта, гнедого мерина с черными пятнами. Известный в мире лошадей как уалер и предназначенный для кавалерии, он был импортирован из Австралии; естественно я назвал его Сидней. Как и многие уалеры, он не был красавцем; у него была голова как скрипка, а его спина была немного длинноватой. Однако у него были большие внимательные глаза, обширная подпруга (глубокая широкая грудь) и тонкое косое плечо; он также был быстр, вынослив и не боялся ни человека, ни зверя.

Шер Хан, мой ординарец, был занят, обтирая и без того блестящую шкуру Сиднея. Шер Хан должен был ехать на моей второй лошади, черной, индийской породы из Пенджаба, и нести мое запасное копье; он был проинструктирован быть готовым быстро передать его мне в случае необходимости  во время охоты. Третья лошадь, фактически одна из моих пони для поло, будет у одного из сайсов, который будет просто коноводом, если понадобится заменить лошадей. После быстрой проверки седел, сбруи и копий мы сели верхом и отправились на заранее назначенное место встречи с другими охотниками или «копьями», как их называли. В это конкретное утро мы были организованы в два заезда по 3 копья в каждом. Со мной в моей группе был гость из Дехра Дуна, Оз Ловетт, офицер из 2го Гуркхского и накалыватель свиней со стажем. Третьим человеком был сержант Хейнс из Королевской артиллерии, отличный всадник, но, как и я, новичок в охоте на кабанов.

Рой Мэтьюз, командир депо, собрал полевой совет, прежде чем мы уехали. Пока мы слушали его, опираясь на копья, работники депо молча шли мимо по дороге на работу в поля; в предрассветном полусвете они казались призраками. Наш первый заезд, объявил Рой, должен будет пройти через джоу (высокую траву) на западном берегу реки, и мы начнем с редких джунглей под названием Гора Багх. Днем там лежало много крупных кабанов, Рой сказал нам, что они, вероятно, будут пробиваться в большие джунгли, Бханси Баг, и у нас будет хороший шанс поймать их на открытом месте. В заключение он предупредил тех, кто никогда раньше не охотился на кабана.

«Мистер Букер всегда опасен», - сказал он. «Смотрите, как бы он не подрезал лошадь - и особенно следите за любой свиньей, которую вы раните. Я не хочу, чтобы мои рабочие на ферме пострадали от подранка».

Его слова звучали в наших ушах, когда мы поехали к берегу реки, следуя за длинной цепью загонщиков, бьющих в том-томы, консервные банки и погремушки. С нами был помощник хирурга с аптечкой первой помощи; несколько зловеще, подумал я.

Рядом я заметил лошадь скорой помощи и парня из ветеринарной службы, отмахивавшегося от утренних мушек опахалом. Позже за нами последуют  леди, планировавшие присоединиться к нам после восхода солнца; они должны были привезти обычные предметы первой необходимости - ледяное пиво и другие холодные напитки.

Мы достигли джоу, десяти футов в высоту и очень плотную. Загонщики грохотали барабанами и том-томами, кричали и прыгали. В любую минуту я ожидал услышать крик «Сур!» (Свинья). Внезапно он раздался: «Сур, сахиб!» В подлеске слышался шум. Свинья была позади меня. Сидней держал уши востро, а я крепче сжал свое копье. Но это оказалась ложная тревога; просто старая матка рванула от опасности. Я смотрел, как она рысит с пятью бачами (поросятами), визжащими позади нее.

Прошло несколько минут. Мы ехали по траве, становившейся, казалось, еще гуще. Потом справа раздался ужасный шум, и я услышал крик Оза Ловетта. Я развернулся и помчался полным галопом в его сторону. Меня всегда поражало, как Сидней знал, что делать, и тогда, и потом, я подскакивал в седле, когда он преодолевал какие-то невидимые препятствия. Мы добрались до поляны джоу, и я увидел, что Оз мчится как гончие ада к реке. Подскакав ближе, я заметил огромного кабана прямо перед всадником и лошадью. Затем внезапный всплеск, и в воздух взметнулся столб воды. Хозяин Свин знал свою реку и бросился вброд.

Оз был близко к добыче, и его лошадь быстро нагоняла свинью на мелководье. Я остановился; теперь это была свинья Оза. Как раз в тот момент, когда мистер Букер взбирался на противоположный берег, умело направляемое копье ударило его за лопаткой. Он повернулся. Немного борьбы и второй удар пронзил сердце. Все было кончено. Даже для моих неопытных глаз это был совершенный пример владения копьем, и подумалось, смогу ли быть настолько быстрым я, если когда-нибудь появится шанс.



1889г.
1889г.

Когда мы возвращались через высокую траву, я разлучился со своими спутниками. Я пытался понять куда ехать, когда с фырканьем и грохотом огромный черный кабан выскочил прямо перед моей лукой. Я бросился за ним как молния. Сначала я почувствовал эгоистичное удовлетворение, ведь другие не знают, что я поднял свинью.  Я представлял, как  объявлю по возвращении, что пришлось убить этого монстра полностью самому. Он, определённо, был громадиной; выглядел намного больше, чем свинья Оза, и имел пару великолепных клыков. На самом деле, как выяснилось позже, он весил более 300 фунтов (136 кг). Я В то время весил 140 фунтов (63,5 кг).

Сначала аллюр был медленным. Он вел меня по извилистому, запутанному  маршруту, пытаясь сбить и сбросить со следа  на каждом препятствии на этом сложном участке русла реки. Я пытался держаться как можно ближе, но, несмотря на все усилия Сиднея, почти ничего не выиграл в расстоянии первые полмили. К тому времени я окончательно и далеко  отделился от других в своем заезде, а также от Шер Хана. Солнце уже взошло, я сильно потел, но каждый раз, как я успевал увидеть, моя добыча продолжала сильно нестись. Постепенно я понял его план. Избавиться от меня и достичь убежище в Гора Багхе. Я поднажал и почти настиг его, как он исчез в джунглях. Что делать? Даже если бы заросли были менее густыми, бесполезно было следовать за ним. Через пять секунд он мог вернуться назад, и я бы его потерял.

Я медленно поехал вдоль опушки джунглей, ища какие-нибудь следы моего зверя. В отсутствии лучшего плана, я решил доехать до открытой местности между Гора и Бханси Багхом. Я прошел около 300 ярдов к Гора, как с удивлением  увидел, что мой свиной дружок  выглядывает из подлеска. Что-то беспокоило его, и он решил найти укрытие получше, в двух милях. В этот момент он тоже увидел меня.  Реакция была мгновенной. Он был в ярости. Его большие уши раздраженно дрогнули, а маленькие свиные глаза налились кровью. Удары копыт, два резких фырканья и он полетел. За долю секунды я понял, что он направляется прямо ко мне. Какого черта это было? Я знал, что загнанная в угол свинья может атаковать, и это очень опасно, но я никогда не слышал о кабане, намеренно атакующем всадника на открытой местности. Я заколебался на мгновение, задаваясь вопросом, что делать. Остаться на месте и принять атакующего зверя на копье? Но что, если Сидней потеряет самообладание в последний момент и развернется? Это может стать концом  для нас обоих. Или мне, в свою очередь, броситься прямо на противника, чтобы встретиться друг с другом на скорости от 70 до 80 миль в час? Шок (кавалерийское столкновение) может выбить  меня из седла.

Когда я сомневался, то всегда считал, что лучшая форма защиты - это нападение. Пришпорил доблестного Сиднея, и мы поскакали в облаке пыли прямо к свинье. Я не видел, что земля вокруг была изрыта большими норами грызунов; но даже если бы и заметил, это не имело бы значения для моей решимости. Я низко присел над седлом, наклонившись вправо так, чтобы острие копья было свободно и направлено прямо на свинью. У меня даже было время решить, куда нацелиться, когда мы встретимся.




Более опытный улан прицелился бы низко и, вероятно, взял бы его в грудь. В азарте  я нацелился в холку, куда мы обычно били, приближаясь с задней стороны животного. На такой скорости сложно попасть в яблочко - я промахнулся на несколько дюймов и ударил его в районе охвостья. Он издал визг ярости, мимоходом ударил по ногам лошади и бросился вперед. Чтобы спастись, бедный Сидней совершил в воздухе поворот, достойный балерины. К сожалению, при приземлении его передняя нога попала  в одну из рытвин, и мы грохнулись, как тонна кирпичей.

К счастью, мы не пострадали, а наш противник был слишком взволнован, чтобы напасть на нас. Пока мы приходили в себя, время ушло, а наша добыча сильно продвинулась к убежищу. Наш несчастный случай был замечен несколькими рабочими в полях, закричавшим  моим друзьям. Шер Хан был ближе всех и поскакал к месту падения с запасным копьем. Я вновь сел в седло, и погоня началась заново. Хозяин Свин имел большое преимущество, и я засомневался, смогу ли поймать его, прежде чем он достигнет безопасного места.



Некоторые ситуации были, видимо, настолько типичны, что многие рисунки из книг по кабаньей охоте нарисованы как будто специально для книги Инголла.
Некоторые ситуации были, видимо, настолько типичны, что многие рисунки из книг по кабаньей охоте нарисованы как будто специально для книги Инголла.

В любом случае, я сел и поехал. Сидней немного запыхался, но я чувствовал, как он сделал несколько глубоких вдохов и начал разгоняться до полного галопа. Постепенно мы стали сближаться. Примерно в полумиле от леса я хорошо увидел  порез на заду Хозяина Свина; не глубокий, но кровоточащий. Вскоре я был достаточно близко, чтобы видеть длинную грубую шерсть на лопатках, и прицелился туда копьем. Увы, причина и следствие. На Хозяина Свина уже охотились раньше, и у него в рукаве был еще один трюк. Когда я ударил копьем, он резко вильнул под копыта  лошади с намерением сбить нас с ног. Когда он бросился под передние ноги Сиднея, я пропустил его холку и сильно ударил его в поясницу. Это привело нас всех к падению второй раз. Однако я знал, что не должен отпускать копье, поэтому вцепился в него мертвой хваткой.

Мое копье, должно быть, оказалось гнилым. Противный хруст, и оно сломалось надвое, оставив около 3 футов острого конца, воткнутого  в тело борова, и кусок такой же длины со стороны выпуклого утяжеленного конца в моей руке. Все трое поднялись на ноги одновременно, все были потрясены. Сидней порысил, свесив поводья, а мы с кабаном встретились лицом к лицу. Хотя и сильно раненный, он был все еще готов к борьбе. Он фыркнул и уставился на меня своими маленькими красными глазками. Я приготовился выдержать атаку и решил ударить его в голову свинцовой пяткой сломанного копья. Шансы были равны нулю, но я был полон решимости не уступать ему.

В этот момент я услышал грохот скачущих копыт позади. Это Шер Хан пришел  на помощь. Мистер Букер также услышал топот копыт . Он был не в форме, чтобы победить еще одного противника, а спасение было всего в 20 ярдах. Сердито встряхнув головой  и издав последнее дерзкое ворчание, он повернулся и побежал ровный рысью в подлесок, сломанное копье торчало у него из бока. Я оборвал расспросы Шер Хана о состоянии здоровья и велел ему поймать Сиднея и дать мне запасное копье. Твердо было вдолблено в мою голову наставление Роя о раненых свиньях. Но по своей неопытности я не понимал, насколько опрометчиво преследовать раненого кабана, пока он еще сравнительно свежий, да еще и в одиночку. Я был полон решимости убить этого сур ка бача, как сказал я Шер Хану, и поехал в джунгли.



Различные опасные ситуации на охоте.
Различные опасные ситуации на охоте.

Багх пересекался тропами, некоторые из которых были мне знакомы, хотя я никогда раньше не углублялся в подлесок. Он оказался гуще и запутаннее, чем я думал. Во время поисков я осознал, что сейчас от Сиднея больше помех, чем помощи; я постоянно цеплялся за висящие лианы и ветки. Решив, что видимость будет лучше, если спешиться, я соскочил с седла, обмотал поводья на подходящей ветке и покинул Сиднея, чтобы продолжить свои поиски пешком.

Не понадобилось много времени, чтобы выследить моего противника. Он прятался под большим деревом, ветви которого спускались к земле. Стоял спиной к стволу, в 15 футах от меня. Продираясь сквозь заросли, я увидел, как он свирепо смотрит на меня; я все еще не понимал, что может сделать большой злобный кабан. Он вновь преподнес  мне урок, который я вряд ли забуду.

Секунду или две он рыл землю передней ногой, подняв небольшую пыльную бурю. Затем, как молния, он метнулся ко мне. Я едва успел упасть на одно колено и выставить острие навстречу несущемуся телу. Копье вонзилось в его грудь, но удар был таким, что отбросил меня назад на 5 или 6 ярдов из кустарника. Здесь, на более открытом месте, мы продолжили сражаться.

Я крепко держал древко, все глубже вонзая копье в тело. Он, со своей стороны, казалось, хотел глубже принять хладную сталь в себя. К моему удивлению, он насаживался на стержень, чтобы достать меня своими острыми, как бритва, клыками; он издавал самые яростные звуки, и его усилия сотрясали меня, как терьер трясет крысу. Мне мало что оставалось делать, кроме как держаться, бить по морде. Я изнемогал, но знал, что если расслаблюсь хоть  на секунду, он порвет меня на ленточки.

В этот момент я услышал Хейнса, зовущего меня по имени. Собрав последние силы, я закричал, призывая на помощь. Я слышал, как он продирается сквозь кусты. Внезапно он появился справа от меня, верхом и ошеломленный. Действительно, зрелище, которое он увидел, должно быть, было кровавым. И я, и свинья, истекали кровью и были покрыты пылью, мое лицо было порезано, я потерял топи и танцевал как дервиш, пытаясь избежать страшных клыков. Я не могу винить Хейнса за то, что он был удивлен. Но уже мгновение спустя он соскочил с лошади и неукротимо присоединился к нам, вонзая свое копье в грудь свиньи, 6 или 7 раз. Наконец мистер Букер скончался.



Слева сверху - победители Кубка Кадира 1936г.: Манифест и бригадир Так, справа - награды.
Слева сверху - победители Кубка Кадира 1936г.: Манифест и бригадир Так, справа - награды.

Нам с  Хейнсом  удалось вытащить мертвого кабана из зарослей. Мы выбрались из багха и нашли остальных, собравшихся  там, где я оставил Шер Хана; он, видимо, уже рассказал, что случилось. Все сгрудились, обсуждая старого секача; эксперты оценили вес в более чем 300 фунтов и признали его клыки самыми большими и острыми, которые они когда-либо видели. Я еще больше загордился собой - но Рой Мэтьюз быстро развеял иллюзии. Вы «чертов дурак», сказал он; вы могли убить не только себя, но и Хейнса. «Более того, - ледяно заключил он, - казенная лошадь могла быть серьезно ранена из-за вашего безрассудства!»

Я усвоил урок.

Это было в 1939 году. Скоро будет еще больше крови, и в гораздо более диком масштабе, когда начнется Вторая мировая война.



Серия из четырех акварелей художника Дж. Престона. 1885г.
Серия из четырех акварелей художника Дж. Престона. 1885г.







*В качестве эпиграфа Инголл приводит четверостишие из популярной в Британской Индии охотничьей песни неизвестного автора XIX века.

Over the valley and over the level

Through the dark jungle you ride like the devil.

With a nullah in front and a boar as well,

Sit down in your saddle and ride like hell!

Нулла — овраг, пересохшее русло ручья или реки.

И еще о терминологии. «Подкалывание свиньи» было распространено  в Бенгалии,  в Бомбее говорили «охота на борова». Инголл использует оба этих выражения.




(с) major-colville
Tags: Интересно, История, Картинная галерея
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments