grigvas (grigvas) wrote,
grigvas
grigvas

Categories:

Рука Борджиа

40637183_picture

/ от себя: ух ты, кто у нас виноватым то оказался! Во всем виноват Чезаре Борджиа! А мужики-то не знают... /

Прасол прошел через город в тот день, когда умер кузнец. В тот день мальчик с утра бродил по холмам над Браунау, рассматривая прелую листву и громовые стрелки, поэтому он не слышал о визите прасола до самого вечера.
Когда Фриц, его лучший друг, рассказал ему об этом, мальчик посмотрел на свою скрюченную правую руку, и глаза его наполнились слезами.
- Я упустил его! Теперь я никогда не стану мужчиной!
- Глупости! - засмеялся Фриц. - Это всего лишь сказка. Не можешь же ты на самом деле верить в эту историю!
- Сегодня шел дождь.., и у кузнеца были сильные мускулы. Я упустил его!
Фриц отвернулся, чтобы не встречаться взглядом с другом.
- Его похоронили, когда он еще не остыл. Гроб был закрыт.., но, разумеется, никакого отношения к той сказке это не имеет...
- А вдова кинулась в банк?
- Да, у нее были дела, связанные с его имуществом. Но...
- Какой дорогой он ушел? Фриц указал дорогу.
- Как давно?
- Пять или шесть часов назад. Мальчик бежал бегом всю дорогу до дома, чтобы поскорее забрать свои сбережения.

***

Черный мешок прасола казался зверем, спящим у подножия огромного дуба. Человек в мягкой шляпе и коричневом плаще сидел под скалой, попыхивая трубкой. Он смотрел, как мальчик с трудом пробирается по тропинке среди скал и корней.
- Добрый вечер, дедушка, - тяжело дыша, сказал мальчик, падая на землю рядом с путником.
- Добрый вечер, мальчик, - улыбнулся прасол. - Но я не твой дедушка, ни чей-либо еще.
- Я знаю, - выдохнул мальчик. - Я знаю, кто вы.
- О? - путник набил в трубку свежего табаку и поднес огонь. - Попробуй тогда назови мое имя.
Мальчик вздохнул, растирая правую руку левой.
- У вас больше имен, чем листьев на этом дереве. Но я бы все же назвал сначала имя Агасфера, предвестника гроз, и принца Картафила, возлюбленного многих женщин, затем Исаака Лакведема, прасола...
- Хватит! - сказал человек. - Не повторяй их все в моем присутствии. Это может оказаться смертельным, - он рассматривал мальчика с интересом. - У имени есть свои достоинства - твое, например, слишком длинное. Когда-нибудь ты его сменишь.
- Я шел за вами не для того, чтобы обсуждать имена, - сказал мальчик, - и не называл своего имени. Я пришел, чтобы заключить сделку.
Прасол бросил взгляд на мешок.
- Горшки, миски, нитки, иголки? Мальчик рассмеялся, покачивая головой.
- У кузнеца были сильные мускулы. Что вы купили, его бицепсы?
- Почему ты думаешь, что я разбираюсь в анатомии?
- Старые сказки, - начал мальчик. - Не могут же они все быть ложью. Когда Исаак был проклят и обречен вечно скитаться по земле, ему была дана вечная жизнь без вечной юности. В течение столетий он овладел искусством пересадки свежих мышц, органов и костей, чтобы заменять ими состарившиеся. Я знаю, что у вас в мешке! - он мотнул головой в сторону подножия дуба. - Иногда вы заключаете сделку со смертным и продаете новую ногу, сильную руку, глаз, который способен видеть, или новую кисть руки...
- Понятно, - сказал прасол. - Зачем тебе новая рука?

....Мальчик долго рассматривал свои бесполезные пальцы.
- Разве была необходимость в этом вопросе? Я не могу пользоваться своей рукой, мне нужна такая, чтобы работала.
- Наверное, тебе нужна рука с мощным запястьем фехтовальщика, чтобы драться на дуэли в университете?
Мальчик покачал головой и встал.
- Нет, бессмертный. Я не хочу драться на дуэлях. Я не хочу знать, служишь ли ты Богу или дьяволу, но я заплачу тебе столько, сколько ты скажешь, за руку, которую можно поднять на такую высоту, и она после этого смогла бы работать, - он ткнул пальцем левой руки чуть выше своей головы.
- Приделай такую руку к этому запястью, - показал он, - и я отдам тебе свою душу, если попросишь.
- Не спеши так распоряжаться собственной душой, мальчик, - сказал прасол.
Он подошел к подножию дуба, выражение его лица было трудно разглядеть из-за сгущающихся сумерек и дыма трубки.
- У меня здесь есть рука, вписавшая много страниц в историю.
Он потянул шнур, и мешок внезапно зевнул, словно просыпающаяся змея.
- Что ты будешь делать с рукой, которую сможешь поднять на такую высоту? - он поднял свою руку над головой.
- Я буду писать картины, - сказал мальчик, - мой город, горы, деревья, людей, восходы и закаты... Я все это сделаю своим! На холсте.
- Достаточно, - прервал его прасол. - Я вижу, что ты будешь художником, - он сунул руку в мешок, и мальчику почудилось, будто в его темных недрах проступило неестественное сияние. И тут его словно бросило вперед...
Рука!
Правая рука. Розовая. Гладко обрезанная у запястья, словно только что отсеченная - хотя крови не было видно. Маленькая сильная рука.
Мальчик задохнулся и торопливо шагнул за могучий ствол дуба. Ему стало плохо. Вернувшись на поляну, он спросил слабым голосом:
- Ты правда можешь приделать ее мне?
- Разумеется, если ты этого хочешь.
- Конечно же, я хочу! Как я могу не хотеть?
- Некоторые люди, - сказал прасол, - столь живучи, что они пропитывают каждый атом своего естества непреодолимой страстью своей воли, своих целей. Я долгое время хотел узнать, может ли эта сила передаваться.
Эта самая рука, - он помахал ею, - принадлежала Цезарю Борджиа. Он был художником, это верно. Но он был способен и на многое другое. Я выкрал ее в день, когда он умер, чтобы проделать опыт. Много лет назад, странствуя по Корсике, я отдал ее мальчику, страдающему болезнью, похожей на твою. Ты знаешь его имя. По-моему, даже он немного боялся этой руки, потому что он постоянно прятал ее от взглядов людей. Мне пришлось сплавать на Святую Елену, чтобы вернуть ее обратно, но я так ничего и не доказал. Одной попытки никогда не бывает достаточно.
- Я не боюсь этой руки, - сказал мальчик, - и я стану даже более великим художником в своем искусстве, чем Бонапарт был в своем. Сколько ты хочешь за нее?
- Она мне ничего не стоила. Я отдам ее тебе задаром, поскольку ты знаешь ее историю и все-таки не боишься.
Мальчик закатал рукав и улыбнулся.
- Договорились. Приделай ее. Прасол рассмеялся, схватив скрюченную руку, протянутую мальчиком.
- Это не займет много времени, - сказал он, - и когда-нибудь я вернусь в землю Лютера и Гете, чтобы посмотреть, насколько тебе удастся
поднять ее.
- Высоко! - крикнул мальчик, сверкнув глазами.

/Роджер Желязны/
Tags: Конгрегация, Литература
Subscribe

  • Кружева и Сталь IX (№9)

    Приобрел. Как всегда, альманах на очень высоком уровне. После несколько выматывающей корреспонденции Фридриха Великого (читать интересно (особенно…

  • Подпишусь под каждым словом

    Никогда не слушал музыку и песни Мамонова. Для меня он навсегда останется отцом Анатолием. Пронзительная и страшная в своей натуралистичности…

  • Клипы жаркой адской недели

    Красная Армия!!!

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments