grigvas (grigvas) wrote,
grigvas
grigvas

Categories:

Прикоснуться к прекрасному

09d82bc9013c7bce7ec11c4c5688c245

Похмелье среди Космических Волков редкостью не являлось. Это все враки, что космические десантники и, тем более, примархи не могут знатно напиться. Леман Русс и его Стая разбирались в вопросе как никто другой и прекрасно знали - все дело в самой выпивке. В том, что пить, как пить, в какой последовательности пить и чем закусывать (или не закусывать, тут уже смотря какого результата планировалось достигнуть).
Именно по этой причине Повелитель Зимы и Войны, Великий Волк и прочая и прочая проснулся в состоянии несколько измененном, то есть: с шумом в голове, сухостью по рту и ощущением, будто клыки его покрылись вяжущим налетом, а в горле основательно нагадила кошка, причем, не одна. Аромат перегара и спутавшиеся рыжие космы дополняли безрадостную картину. А ведь еще вчера было так весело. И повод прекрасный...
Этот визит на флагман не в меру буйного сына Император в принципе не планировал, хотя и предвидел такой вариант развития событий. И, когда два флота буквально вывалились из Имматериума навстречу друг другу, Русс сразу же понял, что это событие надо непременно обмыть. С папой он встречался не так уж и часто, но родителя любил и упускать возможность посидеть за одним столом (а заодно обсудить братьев, битвы, женщин и много чего еще) было решительно невозможно.
В общем, хорошо посидели. Славно!
Расстались в самых что ни на есть лучших чувствах.
То есть, как обычно, мудрый Император заблаговременно свалил во всем блеске сверхчеловеческого пафоса, оставив сына наедине с алкогольной интоксикацией и похмельным синдромом.
А поутру Русс проснулся…

- Мужики! А-у-у! Воды мне! Рассолу мне! - несся по коридорам и галереям “Храфнкеля” тихий, но жуткий вой.
- О каком это рассоле он толкует? - мужики и сами бы сейчас не отказались принять живительной влаги, но раз примарх требует, то пора брать жопу в кулак и решительно что-нибудь предпринимать.
- То есть капусткой квашеной мы теперь брезгуем? - мрачно осведомился Бьорн.
- А у нас есть капустка? - оживился Булвай.
- Есть, как же. Капусточки ему. Еще на прошлой неделе сожрали.
- Сволочи, - Русс выглядел на удивление смирным и задумчивым. Не иначе, где-то на дне пивного бочонка ему открылась какая-то вселенская истина. - То есть, и рассолу огуречного мне никто не оставил? Ну, отец мой, к примеру…
- Не оставил, - с некоторой долей удовлетворения констатировал рунный жрец Торвальд.
- Сволочи...
Космические Волки проснулись, привели себя в порядок (ну, как они этот "порядок" представляли) и срочно начали имитацию бурной деятельности по поиску хотя бы рассола. В обретении утраченного не участвовал только Бьорн, все чувства которого вопили, что скоро произойдет то, что происходит после каждой такой пьянки и вот-вот прозвучит изрядно подзадолбавший всех вопрос...
- И, кстати, где мое копье?
Этого вопроса подсознательно Бьорн ждал. Поэтому и опасался.
Копье…
Пожалуй, если какой-то один предмет из числа снаряжения родного примарха волки и ненавидели люто-бешено, так это пресловутое копье. Хотя, конечно, это было не просто так парадное копье, не очень удобное в деле, зато красивое. Дело в том, что означенное копье Руссу подарил не кто-нибудь, а сам Всеотец.
Проблема заключалась в том, что Русс это копье по каким-то своим особенным соображениям терпеть не мог. И всячески старался от него избавиться. Например, забыть мимоходом во время очередной парадной церемонии, без которой встреча с родителем не могла состояться по определению. Вариантов было множество: под шумок запихать древко, на которое был насажен золоченый наконечник, куда-нибудь в большую вазу или кадку с… фикусом? кактусом? (фикус от кактуса Леман Русс не отличал принципиально), прислонить к колонне, засунуть за драпировку…
При всем при том, копье оставалось подарком Всеотца, то есть великой ценностью, значимость которой… в общем, ее значимость даже сам Русс иногда (под настроение) не отрицал. Всем же остальным приходилось мысленно (а то и физически) содрогаться от масштабов катастрофы, то есть пренебрежения сыновним долгом и обязанностями примарха.
Опять же. А вдруг Император, на очередной встрече с в меру блудным сыном не узрев свой подарок, гневаться изволит? Что тогда? Нет, когда Всеотец начинает вразумлять Русса привычным образом (в рыло, и неоднократно), на борту не только грохот стоит - потом Русс некоторое время лежит в отключке, и тогда на его флагмане наступает тишина и покой. Но вдруг остальным за компанию тоже достанется? Типа, не уберегли, не досмотрели? Примарху-то ладно, он от целительных родительских пиздюлей в себя приходит, хоть и не на первый день. А вот Стае мало не покажется...
Так что неудивительно, что на поиски пресловутого копья Стая бросала не просто все свои силы - Стая бросала лучших из лучших. Лучшие из лучших, мрачно дергая носом, трепеща ушами и поводя желтыми глазами, в очередной раз пытались понять, куда, а главное, как Волк мог засунуть клятое копье.
Надобно сказать, что смекалка и чувство юмора редко покидали примарха в этом вопросе…
- Да, кстати. Копье. Где оно? - невинно и почти что томно поинтересовался Русс, медленно, очень медленно оглядываясь по сторонам.
И они сразу все поняли...
- Мне кажется, что в этом всем есть какая-то странная закономерность, - мрачно завил Бьорн, переворачивая лавки. Ну мало ли, вдруг завалялось.
- А ты только заметил? - поддел Иорин Кровавый Клык.
- Может у него какие-то личные к этому копью счеты? Но мы-то тут причем? Мы же избранные воины Всеотца, а не мальчики на побегушках. Хоть и у Его сына.
- Вот как хорошо в прошлый раз получилось, - со вздохом вспоминал Булвай. - Всеотец нашего дорогого так приложил, что тот месяц валялся, в себя не приходя. Тишина! Спокойствие! Все всё успевают! Никто не бегает, точно в жопу укушенный...
- Тщательнее смотрите, тщательнее! - Русс уже развалился с кружкой пива в руках и придирчиво руководил процессом обретения пресловутого копья, помахивая рукой для одобрения наиболее ретивых сыновей. - Под шкуры заглядываем, не стесняемся!
- Нам-то чего стесняться, - возмущался Бьорн, - не мы же опять теряем отцовский подарок.
- Не опять, а снова! - нравоучительно поднял палец Русс.
- Судя по всему, ему это копье никуда не всралось, - пробурчал Бьорн шепотом, недовольно кося глазом на похмельного примарха.
- А зря. Хорошее копье, выглядит отлично, - Иорин Кровавый Клык совершенно серьезно не понимал, чего это Великому Волку не хватает. Таким подаркам радоваться надо, а не проебывать их при первой возможности. И что-то подсказывало Иорину: намаются они еще с этим копьем. Подложил им Всеотец свинью на долгие века. - Эй, жрец, что там руны говорят? Куда он в очередной раз копье заныкал?
Охтхере Судьботворец обычно старался пить в меру, но вчера мера его раза в два превышала пределы, за которыми начиналась Белая Пурга и Ледяное Безмолвие. То есть, попросту говоря, Судьботворец ужрался вусмерть, поэтому в поисках участие принимал лишь номинальное, ограничиваясь подбадривающими всех остальных участников поисков репликами и возгласами.
Так что ему даже потяжелевший взгляд Повелителя Зимы и Войны не помог.
- Зато я могу сбегать за опохмелом, - развел руками Судьботворец.
- Только руны раскинь сначала, - Бьорн, обычно молчаливый и в бою и на пиру, демонстрировал на удивление хорошо развитые коммуникативные навыки. Про коммуникативные навыки и то, что их можно развивать, Бьорн узнал от Судьботворца, который не только вино жрал с Азеком Ариманом (культурно так), но и позволял колдунишке Тысячи Сынов ездить по своим мохнатым ушам.
Русс прекрасно слышал, как не в меру ретивые сыновья обсуждают его очередной эпической силы проеб, причем, исключительно в разрезе "Отец родной, ты это серьезно, или пошутил сейчас?" Однако, гневаться Русс не спешил, потому что зрелище было... Забавным. Особенно с похмелья.
На Фенрисе не так уж и много развлечений, а те, что есть, разнообразием не отличаются. Это Магнус может предаваться интеллектуальным игрищам, а вот у Русса на это ни времени, ни сил, ни желания. Ну и пусть его считают диким варваром! Половой орган самого Русса был такой величины и эпичности, что, будучи положенным на любое чужое мнение, он делал это самое мнение невесомым, точно снежинка, упавшая на волчью шерсть. А мнения некоторых и вообще прогибались под этой тяжестью, достойной быть воспетой в вирах скальдов!
Так что Русс, благостный и почти довольный жизнью (если бы не чудовищная головная боль и прочие побочные похмельные спецэффекты), смотрел, как его генетические дети, волосатые татуированные чудовища-убийцы, переворачивают вверх дном его флагман в поисках подарка любимого родителя, и откровенно наслаждался жизнью.
- Греки! Фреки! - огромные звери, которые разлеглись под столом и ненавязчиво мешали Бьорну провести поиски искомого более тщательным образом, с радостью побежали на зов хозяина. Когти их шумно клацали по полу, еще вчера до зеркального блеска надраенному (в честь прибытия высокого гостя), а сегодня уже привычно покрытому темными пятнами, которые оставляют после себя высохшие пивные лужи.
Вчера достойным представителям фенрисийской фауны тоже было хорошо: под конец они обнаглели настолько, что уже не дожидались, пока Всеотец или Русс подкинут им косточку-другую, а тырили целые куски (не только костей, но и мяса вместе с ними) уже прямо с тарелок (ладно хоть не из рук), когда родитель и отпрыск были особенно увлечены беседой. А если Император или примарх Космических Волков собирались навешать им за это промеж ушей, что Греки, что Фреки принимались делать особо умильные морды (в случае с волками-убийцами такое впечатляло отдельно). Мол, это была случайность, все это в последний раз, правда-правда. Так что оставалось только развести руками да легонько отвесить щелбана, дабы ненароком не проломить проглотам черепа.
Русс позволил зверюгам облизать себе лицо, удовлетворив таким образом потребность хоть в какой-то гигиене после обильных возлияний. Нет, как только Стая возьмет след и найдет столь нелюбимое им копье, Повелитель Зимы и Войны непременно приведет себя в порядок, чтобы соответствовать титулу и статусу, но сейчас ему было откровенно лень отвлекаться на столь незначительные мелочи. Хмуро поглядывающий по сторонам Охтхере явно выискивал хоть какую-нибудь нетронутую бутыль или бочонок, и Русс мысленно поспорил сам с собой на следующий Забег имени Копья, сможет ли хитрожопый рунный жрец отыскать припрятанную примархом загодя заначку. В конце концов, Русс был сыном Императора, а значит, не лишен гениальности и таланта стратегического планирования. Кроме того, опыт, добытый в ходе обильных и долгих возлияний, не пропал даром.
Но как они вчера развели Судьбостроителя на очередное исполнение коронного номера - обучающего представления “И вот как они на этом своем Просперо это свое вино пьют… культурно”! Даже сам Император не выдержал, мол, вот да, все как в лучших домах Тизки, хорошо еще, что нет танцев и декоративно-прикладного искусства, как в Третьем Легионе. При упоминании Третьего Легиона почти все присутствующие из Стаи заржали дружно и неприлично.
...парадный зал «Храфнкеля» явно знавал лучшие дни. По крайней мере, далеко не после каждой пьянки он выглядел, как после хорошего побоища. Особенно после того, как Охтхере Судьботворец, с распухшими от речей Аримана ушами пытался двигать культуру в родном легионе. Не слишком удачно, зато весело.
- Так ведь мы же вчера показывали Всеотцу наш Хермитаж... - Бьорн, как наименее принимающая (исключительно алкоголь) сторона конфликта между Стаей, Руссом и копьем, все-таки обратил внимание на деталь, почему-то упущенную всеми остальными.
Вот если бы Охтхере поменьше думал о выпивке, то тоже мог бы дойти своим умом и даже без помощи рун.
Ведь точно же, Хермитаж!

История Хермитажа началась, на самом деле, с Детей Императора, и тоже была связана с попыткой продвижения культуры в Стае.
Точнее, началась эта история после фенрисийской рыбалки на кракена, развлечения для Лемана Русса вполне себе обычного, а вот для Фулгрима - очень даже с легким будоражащим налетом экстремальности.
Никто из Стаи и представить себе не мог, что примарх Детей Императора вообще примет вызов и присоединится к Руссу, чтобы по старому доброму фенрисийскому обычаю изловить в ледяных штормовых морях огромного кракена. Надобно заметить, что фенрисийский кракен - неебических размеров и масштабов представитель местной фауны и по совместительству - неплохая закуска к элю (особенно, если при сушке не нарушать секретную технологию). К кракену как раз вопросов не было, вопросы были к Фулгриму. Примарх Третьего Легиона выглядел пусть и впечатляюще, но совершенно неподходяще для такого мероприятия, со всеми этими своими шелками, бархатами и золотыми финтифлюшками на до блеска надраенной пурпурной броне. Не по погоде оделся...
Леман Русс был напрочь лишен налета романтического героизма, зато пошутить умел, как никто другой, поэтому первым делом предложил провести обряд вызова чудовища. То есть поссать в море. Увлеченный древней культурой, так тщательно оберегаемой на Фенрисе, Фулгрим даже пожалел о том, что не сможет выполнить это простое действо исключительно потому, что Руссу было лень оголять задницу на морозе (кто ж знал, что Фулгрим все так серьезно воспримет?)…
Последствия этой примечательной рыбалки обмывали отдельно, хотя первый капитан Каэсорон, а так же заносчивый главнокомандующий легиона Детей Императора Эйдолон были категорически против. Нет, устроить очередной банкет по надуманному поводу Дети Императора были всегда готовы. Но провести еще один познавательный вечер хер пойми где, да еще и без зачатков культуры в радиусе досягаемости… В общем, желанием никто из Третьего Легиона не горел. Кроме самого Фулгрима, который внезапно почувствовал себя диким воином древности (Русс даже заподозрил, что во время рыбалки братца основательно приложило головой о прибрежные камни). Примарх Третьего Легиона уже грезил, насколько феерически он будет смотреться с огромным топором в руках, окруженный дикими зверьми - и непременно чтобы броня в кровавых ошметках. Леман Русс настороженно отнесся к новому образу Фулгрима, который, впрочем, быстро остыл и вернулся к прежнему блистательному совершенству, что порадовало не только Детей Императора, но и Космических Волков. Потому как Великий Волк может быть только один. Истинный. А всякие там в пурпурной броне лучше пусть тощих мужиков разглядывают, как это у них заведено! И сияют рядом с Всеотцом. Вот Всеотец, кстати, мужик!
В общем, все достаточно быстро вернулось на круги своя, но перед расставанием Фулгрим таки устроил прощальную гастроль имени себя, собрав великих воинов в пиршественном зале, чтобы утомить их речами о прекрасном к гроксовой матери.
...когда Фулгрима заносило на тему искусствоведения, то начинало нести, не переставая, и заставить его замолчать можно было лишь заткнув ему рот и переключив внимание либо на заслуги Детей Императора перед, собственно, Императором, либо на его, Фулгрима, великолепную персону. Затыкать брату рот - для этого Русс еще выпил недостаточно много, переключить внимание пока что не удавалось, поэтому Фулгрима несло так, что кое-кого из Стаи с непривычки просто срубило в дремоту. Однако, судя по тому, как тренированно Эйдолон спал с открытыми глазами, подобная реакция на речи примарха Третьего Легиона была вполне себе естественной для его воинов. Глядя на него, Бьорн перестал волноваться (ну как же! примарх! спать в присутствии чужого примарха - это, наверно, нехорошо) и даже начал легонько похрапывать. Все равно сейчас внимание Фулгрима было посвящено одному и только одному. А именно - музейным фондам на борту “Гордости Императора”.
Видал Русс эти самые музейные фонды, и все поражался, как столько места можно отвести под не пойми что. Нет, конечно, все такое яркое, богатое, ну все как Третий Легион любит, но не до такой же степени! Будь Русс на месте Фулгрима, он бы повелел навести порядок, например, избавиться от половины, если не двух третей всех этих “коллекций”. Оставить только самое прекрасное, то есть вот статуи эти всякие и картины с… в общем, с женщинами, и чтобы пофигуристее, и чтобы одежки поменьше. Чтобы действительно красиво. А то на мужиков и так каждый день глазеешь, пусть и в броне, так что на мужиков без брони, особенно тощих, смотреть вообще никакого желания не возникает. И чего на них смотреть, собственно, тьху. Равно как и на вообще какую-то неведомую ебаную хуйню, которую Фулгрим восторженно называл “шедеврами абстракционизма”, а Руссу казалось, что авторов этих, так сказать, произведений надобно в срочном порядке отправить на свежий воздух, чтобы мозги проветрили.
Когда Фулгрим пошел на очередной виток песни о роли искусства в формировании и поддержке воинского духа легиона, Русс все-таки не выдержал.
- У нас вот, например, для поднятия и поддержки есть скальды и устное народное творчество, - перебил он брата, который не сразу понял, что произошло, и некоторое время еще продолжал нести что-то про необходимость подняться над банальным восприятием формы как отражения содержимого, - и не знаю, как у вас, а вот у нас боевой дух отлично поднимает, например, красивая женская жопа! Ну или там груди. Обе две. И вообще, подумаешь, и у нас будут свои музейные фонды! Только тащить мы туда будем не все, что блестит красиво, а только то, что действительно вдохновляет истинных сыновей Фенриса!
Так на борту “Храфнкеля” и появился ответ “Гордости Императора”.
Хермитаж.
Название это взялось не на пустом месте. Как-то Булвай, будучи на Терре, ощутив тоску по фенрисийским снегам, завалился в какие-то местные снега неподалеку от местного же моря, и, шляясь по древним заброшенным руинам какого-то, судя по всему, очень красивого большого города, углядел доску. Все еще свисавшую со стены внушительного здания, напоминавшего как раз музейные галереи “Гордости Императора”, только разбитые и разграбленные. Доску Булвай, до того в особой любви к прекрасному не замеченный, но неожиданно проникшийся символизмом момента, решил утащить с собой. Внести, так сказать, вклад в общее дело. Доску прибили к дверям безымянных пока что покоев, которые уже украшали статуи и картины, как раз в отвечавшие чувству прекрасного Стаи. На доске что-то было написано, что именно - даже Охтхере толком не мог разобрать. Поэтому рунный жрец решил тайком (такое - только тайком, и не иначе) прибегнуть к помощи Азека Аримана. Общими усилиями им удалось вырвать у доски тайну ее имени.
В общем, то, что там написано, луженая глотка волка из Стаи могла воспроизвести примерно как “Хермитаж”.

Хермитаж никогда не подвергался каталогизации и инвентаризации, то есть просто-напросто туда собирали все самое прекрасное без какой-либо системы. Шедевры искусства здесь соседствовали рядом с откровенным новоделом и ширпотребом, но Стае на это было глубоко наплевать. Зато какой вдохновляющей была экспозиция! Больше всего волки любили созерцать прекрасное в своем естественном, так сказать, виде. По возможности недвусмысленном и щедром. Поэтому, например, картина с девочкой, сидящей за столом, где из всей жратвы были только странные оранжевые фрукты, пылилась в углу. Малкадор, прослышавший о том, что эта самая девочка с фруктами томится на борту "Храфнкеля", тут же загорелся желанием картину изъять. Ну, или перекупить. В конце концов, есть же натуральный обмен из серии "услуга за услугу". Но Русс отказал, ссылаясь на то, что видит в картине нечто такое, только Руссу доступное и даже родственное, картину отдавать не станет ни за что и никогда. Регент Терры все понял правильно и решил просто выждать момента, когда Великий Волк будет более сговорчивым.
Картины картинами, но Космические Волки все же упорно отдавали предпочтение статуям. Возможно, дело было в том, что картину потрогать, конечно, можно, но где же, позвольте спросить, объем? Как правильно оценить формы, не прибегая к помощи рук, а к одному лишь глазомеру, хоть и значительно улучшенному, но все-таки не предназначенному для подобных изысканий?
Как выяснилось в процессе пополнения Хермитажа новыми экспонатами, Космические Волки оказались тонкими знатоками и вдумчивыми ценителями этих самых форм и могли часами обсуждать различия между девушкой с веслом и девушкой с косой. А еще ведь были разнообразные статуи крылатых богинь. Самих богинь Волки особо не различали по именам, ориентируясь на более очевидные различия, как-то "Вот у этой правая грудь оголена, а у этой левая, а у этой вообще ангелы с трубами между ног." Была еще какая-то баба без рук, да и сиськи у нее были так себе (и задница плосковата), но статую притащили в Хермитаж исключительно из жалости. “Ну чего она, безрукая, мается!?” Прознавший об этом Регент, и так опечаленный уплывшей из-под носа картиной, натурально рвал и метал, умоляя Русса отдать сей древний, как выяснилось, шедевр, достояние человечества и прочая и прочая.
Русс загадочно ухмылялся и делал вид, мол, "Моя твоя не понимать". И вообще, отстаньте от дикого варвара! Бьорн, прекрасно знающий своего примарха, подозревал, что примерно треть экспонатов хранятся в Хермитаже исключительно за тем, чтобы шантажировать Малкадора Сигиллита. И, хотя безрукую бабу никто особо не любил, Русс питал к ней какие-то смутные нежные чувства и только поэтому она не валялась где-нибудь в углу, оттесненная более грудастыми конкурентками.
И вот не далее, как вчера Хермитаж впервые показали Всеотцу. Русс лично, разумеется, возглавил торжественное шествие с демонстрацией. Вот, мол, это у нас прекрасное. Такое, сякое, а вот еще такое. И этакое. Всякое. И рисованное, и не рисованное, главное - прекрасное. И не хуже, чем у некоторых, а то даже и лучше. Потому что ясно, понятно и не требует сопровождения на три листа.
А главное - все наглядно!
Император обзирал Хермитаж с достаточно странным (даже Русс поначалу напрягся было) выражением на лице. Наверно, мало кто мог похвастаться тем, что видел легкую тень ностальгии на сиятельном челе, украшенном золотым лавровым венцом - и не умер на месте от осознания важности момента. В особенности, поначалу приняв несвойственную грозному императорскому лику печальную задумчивость за проявление тщательно сдерживаемого желания взять и уебать прямо на месте. Тем не менее, все остались живы и целы, более того, Император соизволил задержаться как раз напротив картины с девочкой и той безрукой бабы. Смотрел на них так вдумчиво, что все начали уже беспокоиться, а все ли в порядке с повелителем Империума человечества.
И вот, за время, надо полагать, перехода от девочки к безрукой страдалице Русс предусмотрительно и забыл копье. Глава Стаи увлеченно, шумно и в подробностях рассказывал, при каких таких непростых обстоятельствах он разживался прекрасным на одной из планет, упорно сопротивлявшихся тому, чтобы ее приводили к Согласию. А для этого Руссу требовались две руки, а не одна. Потому как одной рукой сложно показать, каких размеров была башка у той твари, с которой он сражался битый час, не меньше, но в итоге-то все равно надавал ей промеж рогов как следует! Так что для того, чтобы показать, что же там была за тварь и какая у нее башка, копье Русс прислонил к одной из статуй, ровнехонько промеж мраморных грудей. Копье встало промеж них как родное.
Бьорн смотрел на это самое как родное и выражал всем своим видом всякое разное и недвусмысленное.
- А древко-то у нас тут какое... отполированное, - прищурился он.
- Молчи, Бьорн, - предусмотрительно заметил Охтхере. - И жестами молчи. Полируй молча!

Бьорн молчать упорно отказывался и Судоботворец успел пожалеть о своих лекциях по поводу развития коммуникативных навыков.
- И ведь точно знаю, что это не конец, - Бьорн с тоской в глазах ухватил безрукую бабу за грудь. - Интересно, нам одним такой находчивый примарх попался? Другие вон принимают подарки Всеотца и не жалуются.
- Так не каждому из своих сыновей Всеотец по черепу бьет при случае, - Судьботворец всячески демонстрировал лицом (особенно - кустистыми бровями) что лапы немытые от прекрасного неплохо бы и убрать.
- Ну и зря. И вот что, а ну как мы его совсем того... проебем? - высказал общую мысль Булвай, периодически поглядывая на дверь в Хермитаж, снабженную той самой, добытой им на Терре табличкой. - Как потом Волку будем на глаза показываться?
- Да как обычно. Главное, делать вид, что мы ничего о его высоких отношениях с копьем не знаем. Будем считать, что это - одно из наших испытаний, - Бьорн вздохнул и оставил безрукую бабу в покое. - А ничего так, кстати. Хотя рыбачки у нас на Фенрисе и более задорные встречаются. Эта сразу видно, что интеллигентная. Слышь, Судьботворец, как раз для твоего колдуна.
- Иди ты в жопу, - Судьботворец принюхался. - Кажется, я нашел заначку с рассолом!

В общем, пресловутое копье со всеми возможными почестями доставили пред не очень ясны очи Русса, который при виде копья скривился так, как будто надеялся, что оно таки сгинет на веки вечные где-нибудь, и он его больше никогда и ни за что не увидит.
Но и в этот раз руссовы сыновья генетического отца не посрамили. Нашли и доставили в лучшем виде не только огуречного рассола (бочонок которого сам Император лично спрятал в Хермитаже, предвидя последствия), но и копье.
Глядя на которое, Русс, прихлебывая первейшее при похмелье средство, очень, очень прочувствованно произнес:
- Вот что ему стоило подарить мне не копье, а, допустим… Женщину, - Русс мечтательно закатил глаза. - Хорошую такую женщину. Может и не со столь впечатляющими объемами... Как у той безрукой тоже ничего, кстати. Главное, чтобы хозяйственную и терпеливую. Чтобы не только очаг берегла, но и меня, дурака, держала на коротком поводке. А в случае чего могла бы ласково надавать по зубам. Во всяком случае, у нее бы это получалось гораздо нежнее, чем у отца.
- Угу, а вместо того, чтобы нас гонять за копьем, он бы ее… - Бьорн успел вовремя заткнуться, хотя Русс не обращал на стаю никакого внимания, прикидывая, подвалить ли к Отцу с рациональным предложением при следующей встрече, или бросить эту затею.

(с) Grim'n'Dark Trio

/жирным выделено наиболее удачное, ПМСМ/

Tags: Вархаммер, Забавно, Литература, Юмор
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments