grigvas (grigvas) wrote,
grigvas
grigvas

Category:

Настолько богаты «богатые и знатные лорды»? Англия, 14 век

«богатый и знатный лорд, чей род древностью и богатством не уступал ничем королевскому» (с) где-то 100500 книг в жанре фэнтези

Приведённую выше цитату наверняка встречали многие, и наверняка, как и ВПС, неоднократно. Со знатностью всё более-менее понятно – древний род, сравнимый с королевским, но в некий момент истории предкам монарха повезло несколько больше, а предкам лорда – несколько меньше. Классический сюжет – честолюбец пытается переиграть давнюю несправедливость, с его точки зрения.
С богатством сложнее. «Богатый» и «не уступал» - определения не вполне точные, да и авторы обычно особо не заморачиваются цифрами. Итак, насколько же были богаты БиЗЛ?
Благодаря дотошному Прествичу (книга о трёх Эдуардах, одноимённая) можно составить картину по состоянию на Англию примерно 14го века. Как кажется, это вполне подходит для целей большинства авторов – короли уже вполне властные правители, хозяева многого в стране, но и лорды ещё могут показать монарху зубы.

Итак:
К моменту смерти в 1314 году граф Глостерский имел годовой доход около 6000 фунтов. Герцог Ланкастерский в правление Эдуарда Третьего и того больше – около 8 тыс, при этом его родственник несколько ранее, некий Томас Ланкастерский, иначе известный как «Over-mighty subject», с владений в 5, ено, графствах собирал около 11 тысяч фунтов. Личная свита Томаса была в полсотни рыцарей, вполне сравнимая, по мнению историка, с королевской. Крайне интересная фигура для образа «БиЗЛ, чей род…».
Причём «получал» не значит «всё тратил». Граф Арундельский (умер в 1376 году) оставил безутешным наследникам около 60000 фунтов. Весь доход Глостерского лорда за 10 лет, и даже Ланкастерского over-mighty за 5,5. Кстати, тоже полезная цифра, если иметь в виду сюжет «наследник готовится спустить всё накопленное в попытке захватить трон». При этом сумма, скорее всего, включает в себя и иные доходы: военная добыча, выплаты за королевскую службу, и т.д.
Когда Эдуард Третий даровал титул графа, королевская милость обычно включала в себя владения с доходом в тысячу фунтов или как минимум марок (марка = 160 пенсов, 2/3 фунта). Прествич делает вывод, что эта сумма и полагалась минимально приемлемой, по самому скромному подсчёту, для графского титула.
Что же значат эти цифры?
Прежде всего, применительно к простым воинам.
Минимальную «ставку» в 40 фунтов дохода рыцаря, с одной стороны, никто формально не отменял, но с другой, закон (sumptuary legislation) от 1363 года устанавливал, что рыцарю достойно иметь доход в 133 фунта, 6 шиллингов 8 пенсов. (Это не законодатель рехнулся на почве арифметики, это 200 марок. Интересно, что венецианский жандарм 16го века также должен был иметь собственный свободный доход в 200 – правда, уже дукатов) Согласно сборнику статей по периоду военной революции, снаряжение рыцаря веком ранее весило в деньгах на 32 фунта (и «ожидалось, что на лошадей он потратит не менее 20»), а в «эдуардовский» период общины плачутся, что выставлять лучников им трудно, т.к. снаряжение каждого обходится в марку, если не в целый фунт. По разным исследованиям бродит цифра в 40 ф.ст. за боевого коня, но это, видимо, уже класса «люкс». Кони королевских серждентов Эдуарда Первого стоили 16 фунтов каждый, и современник отмечает, что это «лошади лучше, чем у многих рыцарей». И даже от животных в ценовой категории 5-8 фунтов также ожидалось способности таскать всадника и даже конский доспех – усиленную попону, скорее всего. Вообще же, «просто коней», как справедливо замечает некий автор, не существовало, рядовой французский жандарм периода религиозных войн должен был сражаться на коняшке «всего» за 200 ливров, при том, что у знати лошади могли быть и за 400, и за 600, и даже - один раз видел цифру – за 1600.
Для сравнения и «ценовой ориентировки». Буханка хлеба в 1327 году оценена автором в полпенни (480 за фунт), в голодное время могла стоить 6-7 пенсов.
В целом неплохо, «богато жил партизан Боснюк» - если не сравнивать с непосредственно королём. Да, доход короля в мирное время и только с его земель – невелик. Многое зависит от того, какие земли монарх недавно раздал в дар, а какие конфисковал за провинности, но в 1283 году, например, это было всего лишь 14 тысяч фунтов. Милорды Глостерский и Ланкастерский вполне в складчину потянут. НО – король жил не только земельной рентой. Даже в мирное время он собирал налоги (обычно таможенные, с торговли), штрафы, пользовался доходами за феодальные права вроде патронажа над несовершеннолетними владельцами поместий без взрослой родни. И это были суммы достаточно вкусные, особенно, конечно, налоги. Так, неплохо развитая торговля шерстью могла давать английским королям до 40, а то и 60 тысяч в год.
Кроме того, на экстренные случаи – вроде мятежа БиЗЛов – король мог (т.е. имел формальное право и традиция дозволяла эти правом пользоваться) собирать экстренные же разовые налоги. Многое тут зависело от авторитета правителя, от его успехов/неудач, от готовности общин нести жертвы, но в 1283 году налог на движимое имущество дал 42 тысячи, в 1275 – почти 80, в 1337 и того больше. Никаким лордам столько и с таких обширных владений даже близко не собрать, ни лаской, ни таской. Прав собирать такие налоги им не полагалось, силой – не было её у мятежников обычно столько, всю страну прессовать.
Также, король мог занимать. Лорды – тоже, конечно, но в силу бОльших доходов (и возможности в благодарность даровать вкусные концессии и монополии) монарху давали больше. В начале 14 века дом Фрескобальди (кажется, оно читается так) занял королю 111 тысяч за 2 года, и 102 даже получил назад, что, вместе с процентами, было, видимо, неплохо. В 1347 году некий синдикат уже собственно английских торговцев одолжил короне 55 тысяч.
Конечно, «побочные доходы» были и у лордов. Например, война, особенно гражданская, позволяла разжиться ресурсами за счёт противника. Во Вторую баронскую войну Лондон заплатил Матильде 20000 марок, 13,3 тысячи фунтов штрафа за то, что принял сторону её врагов. Некий явно не бедный барон за схожую непредусмотрительность заплатил 3,7 тысяч марок (почти 2,5 тыс. фунтов). Но эти возможности были и у лоялистов (после мятежа в 1322 году конфисковано земель на 12 тыс./год), а изначально королевские ресурсы куда весомее.
Важное замечание: вообще же феодальная война – дело скорее политики, чем бюджета. Куда важнее, чью сторону примут сильные бароны, и примут ли вообще (по современным подсчётам, в одной из баронских войн из примерно 200 носителей этого титула активно поддерживали одного из претендентов в сумме около 80, а 60% тайно или явно хатаскрайничали). Сюжет эпохи наёмных армий – с победой, которая приходит с последним эскудо – для средневековья не так актуален. Война обычно всё же заканчивается вместе с поддержкой вассалов, а не с пустым кошелём. Хотя, конечно, банкротство положения в войне не улучшает, а сплочённый отряд верных – потому что хорошо оплаченных – наёмников, напротив, может оказаться полезен.
Как представляется, в одиночку никакой БиЗЛ с мало-мальски дельным правителем тягаться не мог. Максимум – запереться в замке и надеяться, что король пожалеет денег на осаду (вариант – что его отвлекут иные дела и иные враги). Только союз лордов, выступающий против непопулярного правителя, желательно – ненавистного. И неудачливого.
И (в английских реалиях) хорошо бы сразу отжать богатый Лондон.
И, в них же, контролировать Дуврский замок на побережье, для лучшего контакта с наёмниками, оружейниками и возможными спонсорами на континенте.
И не переругаться до победы – мятежные лорды люди гордые и неуживчивые.
В общем, тяжёлая это работа, мятеж.
Удачи,



(с) nai2008

Tags: Вархаммер, Военное дело, Интересно, История, Экономика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments