grigvas (grigvas) wrote,
grigvas
grigvas

Курт Гессе и все-все-все - 31

392. – Милый, наберись терпения, мы ведь идём в гости к моей тётушке! – сказала Адельхайда, заметив, что Курт налил себе пива.
«Точно, ещё и терпения!» – подумал Курт и набрался.


393.

– Адельхайда, как ты не испугалась? Стриги ведь могут превращаться в чудовищ?!

– Это может любая женщина.


394. Гессе и молодые курсанты. Они его расспрашивают:

– Наверное, самое тяжелое – это борьба с малефиками, да?

– Да нет, это просто работа, главное – навыки.

– Тогда, наверное, самое тяжелое – это всякие отчёты?

– Нет, отчёты – это тоже ничего, если сильно не запускать.

– А что тогда самое тяжелое в работе инквизитора?

Курт на молодежь долго смотрит... смотрит... вздыхает...

– Вопросы. Самое тяжелое в работе инквизитора – это тупые вопросы и идиоты, которые их задают...


395.

– Вы Курт Гессе, известный инквизитор?

– Да, а что?

– Много слышал о Вас...

– Да, но доказать не сможете.


396. Эпитафия на могиле:

Маргарет фон Шёнборн жила как положено. А положено у неё было на всё.


397.

– Это у тебя Знак? Зачем он тебе?

– Вам.

– Чего?

– К человеку со Знаком нужно обращаться на «вы».


398. Академия. Курт Гессе, уже известный, великий, матерый… инквизитор на экзамене задает вопрос молодому курсанту:

– В одиночку гнездо стригов можно зачистить?

Курсант:

– Если вы прикажете, то – да!

– Садись, «отлично»!


399.

– Курт, переходи на темную сторону!

– Адельхайда, как ты можешь даже думать о таком?!

– Солнце не загораживай, умник! Читать мешаешь!


400. Из мемуаров Гессе:

– Я рос очень неконфликтным ребенком. Вот убью агрессивного дурака – и никаких конфликтов.


401. В лечебном отделении Академии:

– Мастер Бруно, как вы так умудрились брякнуться на землю и разбить себе лицо?! Руки вам на что?

– Да если б я упал на руки, то меня Курт за разбитое пиво вообще похоронил бы...


402. Сфорца и отец Бенедикт.

– Гессе, герой Конгрегации, Молот Ведьм, совсем от рук отбился. Веселится, гуляет по женщинам, спит со всеми красивыми ведьмами. Недавно открыто завел роман с Адельхайдой фон Рихтгофен. Что будем делать?

Отец Бенедикт помолчал, походил по комнате, а потом заметил:

– Завидовать будем, Ваше Преосвященство, завидовать!


403. Гессе в Ульме заканчивает свою разгромную проповедь, готовится сойти с кафедры. Из толпы раздается выкрик:

– Но что-то вам в Ульме понравилось хоть?!

Курт:

– Дети. У вас тут замечательные, милые дети. Но все, что сделано руками – никуда не годится.


404.

– Курт, ну о личной жизни своей хоть подумай! Тебе же уже за тридцать, у тебя нет семьи, возраст уже не маленький, обидно, неплохой человек, а все лучшие годы – коту под хвост.

– Да не волнуйся, Бруно.

– Что значит «не волнуйся»!? Кота-то жалко!

Tags: Конгрегация
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments