grigvas (grigvas) wrote,
grigvas
grigvas

7. Имперский стиль шахматной игры (7.1 - 1).

– *** ные адмиралы…

Иоганн вполголоса методично перечислял весь тот мат, что почерпнул от своего отца и братьев в детстве, подчиненных на Карстовых бродах, оперативников Отдела… Стесняться было некого, но он старался хоть таким образом сохранить остатки контроля. Все лучше, чем разбивать кулак об стену.

– Почему, ***, молодые мичманы, лейтенанты, капитаны не боятся сражаться с неприятелем, а маститые, ***, адмиралы трусят и сматываются? Почему враги внаглую берут на абордаж линкор, а остальной флот предпочитает за этим наблюдать? Да потому, что это – Альбион! Более пятисот лет боевых традиций, отважные капитаны, честь! А у нас – комплекс. У нас – *** ый институциональный фактор, который превращает боевитых лейтенантов и капитанов в трусливых адмиралов, командующих эскадрами и флотами, которым более интересны породистые жеребцы, богатые наследницы и сплетни высшего света, чем то, с чем он завтра в бой пойдет…

А сколько во флоте таких боевых офицеров? Империя уже тридцать лет на морях не воевала. Владимир Взоров – последний «динозавр», который из себя не просто что-то представляет, но который готов воевать. Хоть памятник ставь. Итого – один комфлот из трех. Флот Центральной позиции и эскадру королевы Эллинов можно списывать в утиль прямо сейчас. Минус две фигуры с доски.

Остается Взоров – командующий Южным флотом и… два таких же молодых контр-адмирала с Северной эскадры и Дальней Крейсерской – Сырцов и Малыгин. Эти еще погуляют по коммуникациям… Пока ими всерьез не займутся. Взоров просит выиграть время – что он готовит? Ладно, потом сам скажет.

И кто виноват? Что виновато? Почему так сложилось?

Божья ли воля или их воспитывали по-другому? Почему на большинство народа этот чертов институциональный фактор воздействует, а на некоторых – нет? Почему, если в школе двоечник просит у отличника списать, тот дает? Потому что это – тот же институт, с заданной манерой поведения. Он не может не дать списать, иначе он будет объявлен «белой вороной» и лишится поддержки остальных. Нельзя выбиваться. Иначе – конец. Заклюют.
Там – дают списывать, здесь – пьют, дебоширят, разлагаются… Те же факторы действуют везде – хоть в армии, хоть среди крестьян, хоть в тех кругах, которые почему-то называют аристократическими. Проявляется по-разному, но суть одна. Заданное поведение. Заданные стереотипы. Заданное мировоззрение. То, что именуется традициями. Ментальностью. Заразная штука…

Цорь вздохнул и посмотрел на свое отражении в стекле. Оно было смутным, как будто он смотрел через туман. Или дым тех труб промышленного комплекса Илов, основанного энергичным мещанином Баташевым и приведенного в полное расстройство его зятем - генералом Шепелёвым - и его алкоголиками-потомками, затем вновь поднявшимся под управлением бывшего крестьянина, а ныне купца Заминского… чтобы лет через десять, сыновья и внуки вновь развалили это предприятие. Потому что такая у них сложится жизненная психология.

Один из наиболее динамичных слоев имперского предпринимательства составляли выходцы из купечества и крестьянства. Не обладавшие даже элементарными гражданскими правами, крестьяне-предприниматели, благодаря своей необыкновенной целеустремленности, энергии и стойкости характера, накапливали фантастические состояния, а некоторые достигали предпринимательских высот, позволявших сблизиться с Властями Империи. Закаленные трудностями, основатели таких династий делали все возможное для того, чтобы повысить свой социальный статус, встать вровень с высшими кругами, приобщиться к привилегиям... Оставаясь, при этом, по своей ментальности «деловыми людьми», они передавали своим потомкам уже негативные «ценности»: тяга к роскоши, мотовству, вкладывание денежных средств не в развитие своих предприятий, а во внешние подтверждения своего статуса – усадьбы, постройку дворцов, пышность внутренней обстановки. Состояния, накопленные энергичными предками, проматывались и приходили в упадок, династии утрачивали способности и задатки к ведению предпринимательской деятельности.

Боевой генерал Шепелёв, отличный кавалерист, выйдя в отставку, начал поиски подходящей жены. Нашел. Наследницу трех миллионов золотом, шести горных заводов, полумиллиона десятин земли. Проезжая мимо ее усадьбы, упал с лошади, был внесен в дом… Через месяц – свадьба. За десять лет развалил все, что можно, ударился в загулы, пытался добиться признания своих незаконнорожденных детей от любовницы, как законных. И генерал Шепелёв не виноват! Так же вели и ведут себя подавляющее большинство военачальников. Те, кто сумел каким-то образом избежать такого влияния, сейчас командуют заштатными округами. Единицы остались, и то их скоро снимут. Отправят Блока, скажем, с войсками на какую-нибудь санитарно-карантинную операцию – то-то подходящая задача для боевого генерала.

И во флоте такая же картина. Только место разложения там занимает трусость и пассивность. Лучше не выпускать корабли из баз, чем рисковать боем, который может быть проигран. А если враг близко – бросить базу, уйти в другую – подальше. Нет больше баз? Затопить эскадру, «с целью преградить противнику фарватеры»… Взоров заслужил орден – за то, что он решился воззвать хоть к кому-то, чтобы не допустить даже гипотетической войны, которая может привести к подобной мерзости. Второй орден – за то, что сумел устоять, не был раздавлен, не разложился, делает, хоть что-то. Собирает вокруг себя таких же… Правда, мало их осталось.

Мало осталось «белых ворон» – из тех, что отвечают на приказ главкома об отступлении: «Передай государю, что мы теперь не в его, а в Божьей воле!» или прикладывают трубу к выбитому глазу, чтобы не видеть невыгодного приказа… История меняется благодаря тем, кто не выполнял общие правила и играл по собственным. Действуя так, как не надо (или нельзя) было действовать, эти люди сумели «раздвинуть границы бесконечности».

Цорь вспомнил шахматную доску и фигурки. Да, их осталось мало. Но вот они: хладнокровный и молчаливый Ханин, весельчак Грошек, драчун Губин, взрывной Гордин, другие из Особого отдела, тщательно отобранные, самых различных характеров и мировоззрений... Его «белые вороны». Звери, как их называл тогда еще унтер-офицер Дмитрий Ханин. Волки. Орлы. Лисы. Псы. Любители нестандартных ходов, оригинальных решений, умеющие не подчиняться в нужный момент, но остающиеся верными и надежными. Потому, что он сам – такой же. Потому, что предательство влечет за собой смерть. Потому, что высокое доверие предполагает высокий спрос. Потому, что он, Цорь, дал им возможность выжить в мире, где подобные «белые вороны» обречены на вымирание. Тем, кто предпочитал излучение страха слухам о некомпетентности.

Wir sind so verschiedene, die Plinse, aber doch wir zusammen [1], – пробормотал полковник с улыбкой.

В его воображении, к уже расставленным фигуркам присоединялись новые. Взоров. Его товарищи по «Заговору адмиралов» – вопрос относительно их надежности еще оставался подвешен, но пока что их можно было добавить в общую картину. Другие – агенты влияния в высоких кабинетах, которым повезло - или нет – задолжать ему. Резиденты.

Взоров не считал себя гроссмейстером, да и не был им. Он прекрасно понимал, что взялся за весьма сложную партию, где его противниками являются такие же прожженные волки, как он сам. Но он знал, что побеждает тот, кто:

1) Знает все правила игры и максимально точно понимает возможности применяемых ресурсов.

2) Способен анализировать ситуацию на большее количество ходов.

Плюс – непредсказуемый фактор «зверей». А вот было ли что-нибудь подобное у милорда Джеремии Джентльмена из Фракции Королевской Библиотеки?

И – отнюдь не маловажный фактор – написанное крупными буквами сверху листа с планируемыми им мероприятиями: БОГ. На все Божья воля. Та самая, которую отрицал еретик и пират Релэй – соотечественник Джентльмена. Футбольный мячик судьбы мог весело прыгать ко всем чертям…

– Господи, помоги, – две белые фигурки уже начали свой ход. Две – потому что поручик был еще слишком неопытен. Две – потому что жизнь, все-таки, не примитивные шахматы – 64 клетки, два комплекта по 16 фигур с фиксированными правилами ходов. Две – потому что Ханин и на лошади-то с трудом ездил, не говоря уже о морских делах. Офицер и Ладья. Капитан контрразведки, военный эмиссар Дмитрий Ханин и капитан II ранга, начальник военно-морской базы Сейрей, Яков Кошкин. Должны сработаться… Обязаны.

Кошкин, Кошкин… Где-то он эту фамилию уже видел… Или слышал…
Полковник разворошил стопку бумаг на столике и, наконец, нашел – тоненькая брошюра, купленная им сразу же после приезда в Порт-Юрьев. «Подвиг канонерской лодки «Отвага». На обложке – рвущийся вперед боевой корабль, дым от стрельбы по темным силуэтам вдалеке... И утопающий человек, с трудом удерживающийся на плаву, взмахами рук умоляющий о спасении. Цорь удовлетворенно щелкнул по нему пальцем. Память его, как всегда, не подвела.
Tags: Человечность придумали Звери
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments