grigvas (grigvas) wrote,
grigvas
grigvas

7. Имперский стиль шахматной игры (7.1 - 1).

7. Имперский стиль шахматной игры.

7.1. Парадигма.

Чтобы жизнь улыбалась волкам - не слыхал,
Зря мы любим ее, однолюбы.
Вот у смерти - красивый, широкий оскал
И здоровые крепкие зубы
.


В. Высоцкий.

6 октября. Империя, скорый поезд «Южная линия».

Иоганн-Виктуар Цорь, известный также у своих подчиненных и врагов под устрашающим прозвищем «Дьявол», все светлое время суток просидел у окна своего купе, в то время как скорый поезд мчал его из главной южной военно-морской базы Империи в Столицу. Пока было светло – смотрел в окно, изредка отхлёбывая чай, когда стемнело до такой степени, что в стекле он видел только собственное отражение – переключил внимание на разложенные на столике бумаги. В купе он был один, так что ему никто помешать не мог.
Его не слишком интересовал расстилающийся за стеклом пейзаж, что бы там не проносилось мимо. Промышленный Илов, накрытый бурой мглой и десятки труб, извергающие белесый дым; бесконечное кладбище белян, расшивов, мокшан, коломенок, барок, полубарок, шитиков, дощаник и множество иных разновидностей судов, чья эксплуатация стала нерентабельной, после промышленного переворота – все это оставило его равнодушным. Некоторый интерес пробудился в нем в нефтяных краях, когда щупальца нефтепроводов стали тем фронтиром, что отделяли обжитые края от раскинувшейся до горизонта бескрайней степи, но Цорь вновь стал апатичен, когда поезд рассек адское облако серного дыма, принесенный ветром от перегонных заводов.

Цорь размышлял. Иногда выписывал на листке различные геометрические фигуры, строил графики, щедро украшенные стрелками, зачеркивал, поправлял… Несколько таких исчерканных листков уже лежали на столе или на полу. Он думал.

Было неизвестно, кто впервые наградил его таким уважительно-страшным прозвищем. То, что под ним подразумевалось – было более-менее понятно: «хитрый, как черт», «умный, как дьявол», «дьявольски изворотлив»… Цорь умело создавал и поддерживал иллюзию строгого, логического мыслителя, чьи размышления являются скорее математическими формулами, просчитанными до последнего знака. Если бы кто-нибудь сумел ознакомиться с тем, что на самом деле крутилось у него в голове, то был бы весьма удивлен. Работая над решением какой-либо проблемы, Цорь мог думать о совершенно посторонних вещах… поначалу. Позднее, странными, извилистыми путями, он приходил к решению самой проблемы – часто совершенно с другой стороны. Часто – очевидной логике вопреки. Почти постоянно – успешно находя решение или выход из сложной ситуации. Как сейчас…

Нормально ли это, Цорь не знал и знать не хотел.

… Хороший химик и геолог, прекрасный врач, неплохой поэт, один из лучших моряков своего времени и знаменитый альбионский пират, Вальтер Релэй был известен тем, что вывел формулу «мяча судьбы» - вывел, опираясь на свою биографию, само собой.
Формула звучала примерно так: представим себе две футбольные команды, абсолютно равные по силе и мастерству. Они ведут партию достаточно долго. Представим себе также, что мяч обладает некоей – минимальной в сравнении с игроками, но, все же, реально существующей свободой воли. Он может – на волос – смикшировать удар, изменить угол рикошета, повернуться в ладони. Вопрос – от кого в этом случае зависит исход игры? И имеем ли мы право, строя формулу, пренебречь игроками?
Релэй воображал себя этаким мячом судьбы… и закончил свою жизнь на эшафоте. И пусть его голове цены не было, но отделенная от плеч, она не стоила и ломаного гроша. И правильно. Мораль – нечего исключать из формулы Божью волю, которая, конечно же, является определяющей. Хотя, кому-то приятнее сваливать все на ветер…

Впрочем, чего еще ожидать от еретика?

Цорь улыбнулся своим мыслям и написал на верху листка, крупными буквами: БОГ.
«Надо зайти к Виолетте, – подумал он, – соскучился. Да и повод теперь есть».

Впрочем, футбол никогда не принадлежал к любимым забавам полковника Иоганна Цоря. Он относил эту игру к разряду «силовых». А таковым играм Цорь всегда предпочитал интеллектуальные. Помнится, когда в брошенной усадьбе он нашел коробу с шахматами, то от скуки обучил основам Ханина и, изнывая от безделья, перед штурмом той проклятой крепости, они целыми днями резались в эту игру. Рекордом было сто семь партий, сыгранных в один день. Цорь выиграл тогда сто шесть и проиграл последнюю из-за усталости, когда фигурки стали расплываться перед глазами при тусклом свете лампы.
Те игры и разговоры во время партий с Ханиным, под грохот артиллерии, навсегда закрепили взгляд Цоря на жизнь, как на грандиозную игру. Конечно, в подобном отношении к жизни оригинального было мало… зато позволяло выстроить цельную систему мира и пути взаимодействия с ним. Несколько упрощенно… и, на взгляд Цоря, реально. Особенно, учитывая размытость понятий Добро и Зло и наличие в Мире порядка четырех с половиной миллиардов правд.

Цорь не солгал Взорову, когда заявил о том, что возможная война ничем ему не угрожает. Напротив – любая война представляет удобнейшие возможности для уничтожения конкурентов… а противников у Цоря хватало с избытком. Орф, Турский, этот фанатик Хустов, прозванный знакомыми «Хаосом» за тот бардак, который царил у того в мозгах и с завидной периодичностью проявлялся в словах и действиях… Плюс – всемогущие Власти, которым доставляло непонятное удовольствие создание специальных служб, выполняющих схожие функции и непрерывно грызущихся между собой. Война могла помочь шефу особого отдела СГБ расправиться с конкурентами… но вот предотвращение войны отдавало в его руки целый флот. Кроме того, сохранение мира таким, каким он являлся в данный момент – это было в его интересах. Бог всегда на стороне больших батальонов и победителей, а для Империи любой ничейный исход возможного военного конфликта с Альбионом означал аналог поражения, из которого страна, как встарь, должна будет долго выбираться на карачках. На карачках потому, что под ногами от крови будет скользко. Куча левого народа воспользуется ситуацией, чтобы решить те проблемы, которые, как кому-то покажется, созрели для разрешения… А в результате – Власти опять «закрутят гайки». И он – Цорь! – получит еще одно нелицеприятное прозвище, в довесок к «Дьяволу».

В любом случае, войны лучше начинать на своих условиях… и не только с надеждой на победу. Желательно, как раз с теми «большими батальонами», на стороне которых, как считается, находится Бог. А вот с этим были серьезные проблемы…

Скорый поезд, пытающийся войти в график своего движения после длительной задержки в Чиже, последние десятки километров до следующей станции гнал в бешеном темпе. От такой скорости вагоны умеренно раскачивало из стороны в сторону, бросало по рельсам туда-сюда, буфера оглушающе звенели, где-то угрожающе трещало, а на стыках раздавались такие звуки, как будто кто-то беспрерывно стучал молотом по колесам. На отдельных участках паровоз издавал протяжный залихватский свист, заскакивал в туннель, и тогда звуки становились гулкими, сливались в общий рокочущий шум. Спать в таких условиях было затруднительно, но у полковника о сне даже мысли не было. Он или вчитывался в те документы, что вручил ему перед отъездом Взоров, или расхаживал по купе, погруженный в свои мысли. Он уже сделал все, что было можно еще там, на Юге, воспользовавшись теми ресурсами, что предоставил в его распоряжение адмирал. Тактические ходы уже были сделаны, дело оставалось за стратегией. Телеграфная станция Флота и только-только начавший работу мощный радиопередатчик (прогресс не стоит на месте – он помнил, что еще десять лет назад для таких же целей использовали гелиограф) работали беспрерывно, рассылая сообщения всем заинтересованным лицам. Ветлицкий уже поднимал Столицу, Ханин, вероятно, уже выпустил первую порцию матерщины (хотя, если там присутствовал Семыгин, то Дмитрий промолчит, чтобы не ронять авторитет начальства перед молодежью), а недруги Дьявола, по всей видимости, сходят с ума, пытаясь понять причины поднявшейся активности его ведомства. Пускай нервничают. Всегда приятно, когда мучаешься не в одиночку. Вдвойне приятно – когда схожие проблемы причиняют мучения врагам. Вот только понимают ли они причины этих проблем?

Цорь вздохнул. Скорее всего – не понимают. И не желают понять. Потому что не знают, черт подери, не читали, не думали! А стоило бы... Но дураков в умных не переделаешь. Эти кретины наверняка до сих пор уверены, что затопление лучшего флота Империи в Южную войну является подвигом, а Три Адмирала – герои. Позор, превращенный военной бюрократией и трусостью вышестоящего командования в необходимость, превратился у историков в подвиг… Неудивительно, что Взоров так боится войны. Неважно, что он готовит к будущей войне, но главная проблема заключается не в кораблях, а в людях. Во флоте эта проблема стояла куда сильнее, чем в сухопутных войсках. Особенно тогда, когда дело касалось Альбиона-Альбы, «Владыки Морей»…
Цорь с тоской покосился на разложенные на столике документы. То, что их вручил ему главком одного из сильнейших флотов Империи, было весьма символичным… особенно, вот это… что б его!..

Северные войны Империи.

…08 года июня 11. Близ острова Нарген, альбионский фрегат под командой капитана Батурета напал на имперский катер «Опыт» под командой лейтенанта Невельского. После 4-часового сражения катер был взят в плен.

…08 года августа 14. Имперская эскадра под начальством адмирала Ханыкова, после маневров, следовала в Зверин, при чем отставший линейный корабль «Всеволод», под командой капитана 1-го ранга Руднева, был атакован двумя кораблями Альбиона, взят ими на абордаж и сожжен в виду эскадры, не оказавшей помощь товарищу.

…09 года июня 18. Два альбионских судна (1 корабль и 1 фрегат) атаковали фрегат «Быстрый», который после непродолжительной перестрелки успел укрыться в Аспенских шхерах.

…09 года июля 10. Один альбионский корабль приблизился к Питкопасу, где находился отряд гребной флотилии, состоявший из 18 канонерских лодок, под командой капитана 2-го ранга Фондезина. Имперские суда атаковали и принудили отступить альбионца.

…09 года июля 13. Девятнадцать альбионских баркасов, войдя в Аспенские шхеры, сделали нападение на отряд, состоявший из 8 гребных судов, под командой мичмана Коробки. В этом сражении 3 имперских судна были разбиты и потоплены.

…09 года июня 23. Четыре альбионских вооруженных баркаса имели сражение с 3 канонерскими лодками Империи у Паркалауда, причем 2 баркаса, получившие повреждения, потонули.

«Красиво, наверное, было», – Цорь попытался это представить: изящные канонерки, атакующие утюжки-баркасы и превращающие их в груду обломков… И вот реванш, взятый Альбионом:

…09 года июля 10. Двадцать вооруженных баркасов и других судов Альбиона напали на 8 гребных судов (иолы и канонерские лодки), стоявших в шхерах близ Паркалауда. В сражении этом погибло 7 альбионских судов и 6 имперских.

…10 года августа 30. Имперское купеческое судно под управлением мещанина Герасимова близ Нордкапа было взято альбионским кораблем на абордаж, и, с посаженной на него призовой командой, отправлено в Альбу. Герасимов, воспользовавшись оплошностью противников, запер их в каюте, овладел судном и привел его в Колу.

Вполне достаточно, чтобы можно сделать выводы. О Южной войне полковник даже читать не хотел. Ему давно так не хотелось ругаться. Он все же раскрыл папку, но после нескольких строк захлопнул её и дал волю чувствам – громко площадно выругался. Довели, сволочи…

Южная война.

Альбионский флот из 80 судов, подойдя к Чирке, свез десант и овладел городом. Из стоявших у Чирке 14 имперских судов (7 пароходов, 2 шхуны и 5 транспортов), под начальством контр-адмирала Вульфа, 4 парохода ушли, а остальные суда истреблены неприятелем...

Tags: Человечность придумали Звери
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments