grigvas (grigvas) wrote,
grigvas
grigvas

Пять трупов для Бьянки Капелло (начало)

Оригинал взят у shakko.ru в Пять трупов для Бьянки Капелло (начало)

I.

В году 1547-м от Рождества Христова Sacrum Imperium Romanum простиралась от Балтики и Северного моря на севере до Адриатики и Тирренского на юге, от Роны и Мааса на западе до Одера и Дуная на востоке, державно владея сотнями городов и десятками народов. Иоганна родилась в январе в её столице – дождливой Праге, Бьянка – в свободной от империи Венеции в августе. Первая была дочерью императора, вторая – купца. С детства Иоганну затягивали в жесткий корсаж, сплющивающий бюст, и подпирали щеки жестким воротником; Бьянка носила юбки летящего фасона и всегда ходила без нижнего белья –  так, чтобы игривый ветерок задувал под подол, освежая тело. В десять лет Бьянка воровала деньги из расшитого шелками кошелька отца и до отвала наедалась сладостями, купленными на рынке; в тех же летах Иоганна лежала на холодном полу часовни, моля Иисуса о папенькином здоровье.

1. Бьянка Капелло, портрет работы Аллори. 2. Иоанна Австрийская, портрет работы Бронзино

Месячные у обеих начались в одном возрасте. Иоганне сказали, что это то, чем покарал Господь праматерь Еву за первородный грех; Бьянка знала, что теперь из-за этого у неё могут появиться младенцы. Её уже с полгода часто трогал за грудь один отцовский приятель, а ещё младший священник из соседней церкви: она стала уточнять у старшей подружки, опасно ли это? Та была не уверена, но путем хитрых расспросов девочки выяснили у взрослых, что всё же нет.

Иоганна говорила по-немецки, а также знала французский, итальянский, испанский, латынь и венгерский; учителя заставили дочь императора прочитать всех положенных классиков. Бьянка едва умела писать, потому что красивой женщине надо всего лишь уметь обслуживать супруга. Пусть отец Бьянки – богатейший купец из числа венецианских патрициев, но учителя не заставляли Бьянку ровным счетом ничего.

Иоганну вышла замуж в восемнадцать лет, Бьянка – в пятнадцать. В 1565 году они оказались в постели одного и того же мужчины.

Все началось с того, что Бьянке Капелло, помолвленной с другим, понравились красивые глаза и мускулистые икры юного Пьетро Бонавентури.

Дом семьи Бьянки Капелло за Понте Сторто, сохранившийся до наших дней

В первый раз она увидела его из окна отцовского дворца: Пьетро входил в банк Сальвиати напротив их дома. Он служил там клерком.  Она надела платье из голубой парчи, затканное персидскими огурцами, распустила золотые кудри, выбрала удобно расположенный подоконник и стала ждать, когда он пойдет обратно.

Но он не заметил её. Всю ночь Бьянка вертелась на простынях, мечтая, чтобы этот юноша сжимал её в объятиях, сплетал с нею ноги и обслуживал её, как отцовский жеребец в их загородном имении обслуживает породистых кобылиц. Наутро она надела платье из атласа цвета рассвета, затканное французскими лилиями, распустила кудри и, украсившись жемчугами, выбрала еще более стратегически удачно расположенный подоконник.

Себастьяно дель Пьомбо. Портрет неизвестной в образе мудрой девы из притч Христовых, ок. 1510.

Помогло ли атласное платье с жемчугами, кудри, а может, прельстительные девичьи перси, но уже через месяц Бьянка тайком в сумерках покинула родной дом, вместе с Пьетро сбежав из Венеции. Они нарушили заповеди в первой же гостинице, где остановились на ночь;  обвенчались, уже перевалив Апеннины, в маленькой деревеньке, с трудом уговорив священника.

Покидая дом, Бьянка прихватила драгоценности из сундука отца, причем так много, что у того наутро случился небольшой удар. Его брат, видный церковный чин, взял дело в свои руки и организовал погоню за беглецами. Но ловить их уже было поздно. Попутно выяснилось, что и Пьетро, оставляя работу в банке, ушел оттуда не с пустыми руками.

Венецианский сенат собрался на судилище. Пьетро был заочно приговорен за похищение с совращением  благородной девицы к казни – на площади Сан-Марко через отсечение головы. За  него назначили награду в тысячу дукатов. А потом увеличили вдвое.  Дядю Пьетро, оставшегося в Венеции, арестовали и бросили в подвалы Палаццо Дожей. Причина – он был конфидентом любовникам; итог – старик не выдерживает заключения в гнилых подземельях и умирает.

Это первый труп в этой истории.

А Пьетро Бонавентури с Бьянкой Капелло уже во Флоренции, родном городе клерка. И вдруг доселе наивная девушка с ужасом осознает,  зачем им потребовалось бежать, почему любимый  не мог, как положено, попросить её руки у родителей: семья Бонавентури бедней последней служанки семьи Капелло.

Бьянка входит в дом с облезлыми стенами, идет по дощатому полу, о ужас! без ковров; мебель – некрашеная, посуда – грошовая оловянная; пахнет грязью и кошками. Знакомят со свекровью – она больна и навечно прикована к постели, в комнате вонь от пролежней; простыни меняет сестра Пьетро, а не специальная сиделка, потому что у семьи нет денег на сиделку.  Знакомят со свёкром – он небрит и почёсывается; невестка без гроша приданого ему не в радость (Пьетро уже забрал у неё родительские драгоценности, объяснив потом, что всё потратил на побег). Новость о том, что из-за Бьянки в темнице умер его родной брат, не прибавляет в свёкре к ней симпатий.

Закоулки Флоренции. Фрагмент картины Филиппино Липпи, 15 век

Выросшая на руках у пятнадцати нянюшек Бьянка в ужасе от того, что ей самой приходится выносить свой ночной горшок. Через пару месяцев свёкр объявляет, что с возвращением женатого сына денег в семье стало совсем мало, и он увольняет единственную служанку. Поэтому вся домашняя работа ложится на плечи Бьянки.

Она с ужасом стоит перед лоханью, полной грязной посуды. Она берет двумя пальчиками чёрную тряпку в застывшем жире. Роняет её в ледяную воду, смотрит на свои потрескавшиеся, когда-то нежные руки. Забивается в угол темной кухни и плачет. Но никак не сбежать: она уже заметно беременна. Мимо неё деловито пробегает крыса, вечно голодная в этом бедном доме.

Хотя  муж продолжает ночами сжимать её в объятиях  и обслуживать её, как в имении отцовский жеребец обслуживал кобылиц – но Бьянке это уже совсем не в радость.

Жить вместе в одной крохотной комнатке, где в рассохшиеся щели окна ночами задувает ледяной ветер, а толстые мухи садятся на лицо – это вам не романтически сбегать в венецианской гондоле по лагуне, золотящейся под лучами луны. В крохотной комнатке с толстыми мухами выяснилось, что характер у Пьетро неуравновешенный – а Бьянка раньше считала это за пылкость; что он хитрый и всегда во всем ищет себе выгоду – но при этом редкостный дурак. «Какой дурак! Какой дурак!», – с ненавистью повторяет Бьянка, поменяв мокрое постельное бельё за лежачей свекровью, и вспоминает свой гардероб с инкрустациями из индийского перламутра, который был наполнен лучшими камлотом, тафтой и органзой.

Теперь у нее только два платья – одно целое, другое заштопанное.

Целое она надевает лишь по воскресеньям, когда, тщательно закрывшись вуалью, выходит с золовкой в ближайшую церковь. Лицо прикрывать необходимо: за возврат Пьетро с Бьянкой в Венеции дают две тысячи дукатов, а во Флоренции много душегубов, которые были бы рады получить эти денежки. Молодожены боятся лишний раз ступить на улицу – и пока Бьянку хотя бы отвлекают домашние хлопоты, беременность да воспоминания о былой роскоши, Пьетро совсем сходит с ума, запертый без дела в четырех стенах. После того, как он подвел банкиров Сальвиати, Бог знает, где еще он сможет найти работу.

Наконец Бьянка разрешается от бремени девочкой, которую крестят Пеллегриной.  Она кормит её сама; никто не помогает ей ухаживать за ребенком. Сестра Пьетро уже успела выскочить замуж, причём у Бьянки мелькает мысль, что на её приданое пошла часть якобы потраченных венецианских драгоценностей семьи Капелло. Она пытается выяснить это у Пьетро, но тот даёт Бьянке пощёчину: она теперь его жена и своего мнения иметь не должна. Приложив холодный глиняный кувшин к щеке, Бьянка с ненавистью вспоминает, как, надев голубое парчовое платье, сидела на подоконнике своего роскошного венецианского особняка и ждала, когда этот красавец пройдёт по улице; вспоминает со стыдом, как ночью не могла заснуть, жажда его прикосновений.   Под предлогом выкармливания дочки она теперь не пускает мужа в свою постель и даже переезжает в освободившуюся комнату золовки – лишь бы видеть его поменьше!

Её единственная радость теперь – улыбка младенца, воскресная прогулка в церковь, да сидеть на подоконнике, расчесывая золотые кудри.

Гаспар Давид Фридрих. «Женщина у окна», 1822

Однажды теплым летним вечером, когда все горожане высыпали на улицу подышать прохладой, Бьянка на своем подоконнике завидует им, вспоминая, как тоже щеголяла когда-то. Вдруг она замечает, что внизу какой-то угрюмый молодчик с отличной шпагой пристально смотрит на неё. «Это венецианский наемник!»,  – в ужасе думает она и убегает из комнаты к единственному человеку, с которым тут может разговаривать – к больной свекрови. Та, лежа на кровати, гладит бедную девочку по голове и утешает, мол, может, это не охотник за наградой, может, все еще уладится, может, Пьетро найдет себе занятие…

Виновато ли платье, пусть и заштопанное, золотые кудри, а может, прельстительные перси молодой матери, но когда на следующий день Бьянка под вуалью выходит из дома к мессе, она видит того же угрюмого господина. Он пристально всматривается в её пустое окно. Бьянка слышит вздох соседки, которая толкает её локтем: «Это же Франческо, сын и наследник нашего герцога Козимо!». Тогда Бьянка понимает, отчего у него такая дорогая шпага.

Портрет Франческо Медичи. Имя художника утеряно в интернете

Назавтра она надевает второе, еще незаштопанное платье, распускает волосы, украшая их розой, купленной у сиротки-цветочницы с заднего крыльца, и занимает любимое место на подоконнике дома, который она так ненавидит. Она ждет, когда принц пройдет мимо. Всю прошлую ночь она металась на простынях без сна, мечтая – не об объятиях и жеребцах, а об уважении и доверии, о почете; наконец, просто о горничной, кухарке, поломойке, няньке и хотя бы еще одном новом платье! Никогда, клянется она себе, как бы ни был прекрасен мужчина, она не позволит себе потерять голову от страсти.

Проходит месяц.

Принц  Франческо Медичи покупает Бьянке милое палаццо в центре города. Пьетро получает государственную должность с большим жалованием; флорентийские послы в Венеции делают все, что могут, чтобы отменить или хотя бы смягчить приговор.

Сыто улыбаясь, Бьянка сидит в мягком кресле в новом наряде из золотой тафты. Франческо устроился рядом на ковре, положив голову любовнице на колени. Она гладит его затылок. Прошлую ночь она одаривала его ласками, какие он не видел никогда за всю свою вельможную жизнь. Он обожает её – она, так уж и быть, позволяет ему себя обожать. Нелюбящая, она (как позже будут шептаться), околдовала Франческо, выпила его душу, украла волю, подчинила себе все его желания. «Как легко получить от мужчины все на свете, когда не любишь его!»,  – торжествуя, раздумывает Бьянка над важным жизненным уроком.

Тициан. «Венера и лютнист», ок. 1560.

О, урок бесспорно пошел на пользу: она уже наняла камеристку, трех горничных, мажордома, экономку, кухарку и посудомойку. Теперь у нее почти столько же прислуги, сколько было в детстве. На следующее утро у неё запланирован очередной визит дамского портного, а также ювелир. Франческо целует кончики её тщательно отманикюренных, но еще огрубевших пальчиков. Этой ночью она устроит ему еще одно потрясающее действо: да, она не любит принца, но разве она обещала разлюбить само искусство любви? Да и возможно ли  это, с её красотой и темпераментом? Франческо поднимает голову и впивается поцелуем в пышную грудь прекрасной Бьянки. Когда он с ней рядом, с его мрачного лица исчезает угрюмость. В это время в далекой дождливой Праге бледная Иоганна, затянутая в сплющивающий бюст жесткий корсаж,  со щеками, подпёртыми жестким воротником, лежит на холодном полу часовни и молит Господа о том, чтобы тот послал ей в браке счастье.

II.

И вот 18 декабря 1565 года свадебный кортеж, везущий Иоганну, въезжает во Флоренцию через Порто-аль-Прато. Невесту встречают фейерверками, костюмированными представлениями, фанфарами и гирляндами цветов. Лучшие художники Флоренции придумывали этот праздник.

Тоненькая Иоганна держится гордо, стараясь соблюсти достоинство, приличествующее императорской дочери.  Ей очень страшно. Сейчас она увидит жениха, человека, который станет путеводной звездой всей её жизни. Она в предвкушении.

Джузеппе Арчимбольдо. Портрет Иоанны Габсбург в детстве, 1562-1565

Ей представляют принца Франческо. От него пахнет фиалковыми духами, которыми Бьянка обрызгивает свое постельное бельё.

Спустя полгода Иоганна абсолютно уверена, что 18 декабря был последним счастливым днем её жизни.

Во-первых, у неё отобрали имя – теперь она «Джованна», с этими отвратительными визгливыми итальянскими интонациями, на последнем слоге взлетающими вверх. Во-вторых, её муж – замкнутый и мрачный человек, которому она не интересна и не приятна. Бедняжка не знает, что когда он при знакомстве окинул взглядом её щуплую плоскогрудую фигуру и увидел, что из его Бьянки можно скроить двух таких, как эта Иоганна – уже тогда для неё все было предрешено.

Иоганна на год старше Бьянки, но она не знает о жизни совсем ничего: мать умерла, рожая её, старших сестер давно повыдавали замуж – принцессу воспитывали придворные старухи в несгибаемых юбках.  Самое неприличное, слышанное ею в жизни – история Иосифа и жены Потифара; самая сложная интрига в её жизни – заговор с целью убедить мажордома  подавать по средам вишневое варенье вместо крыжовенного. Она ничего не видела, ничего не читала, ничем не интересуется. Франческо считает её дурой, недостойной такого племянника, как юный принц Рудольф, с которым он активно переписывается на тему химии, алхимии и кунсткамер, которые они оба организуют. Прояви Иоганна хоть раз любопытство к желанию мужа разгадать секрет изготовления китайского фарфора… – но нет, она ходит в церковь молиться.

Бьянка же  расспрашивает его о каждом химическом опыте, о каждом малюсеньком открытии.

Бутыль из «фарфора Медичи», 1580-е годы

На протяжении медового месяца Франческо старательно обрабатывает свое поле, желая поскорей посеять семя и избавиться от этой нудной обязанности – обнимать то, обо что, скорее, можно набить синяки, и вернуться к мягким объятиям Бьянки. Он не тратит время на ласки жены – он со скукой выполняет долг.  После первой брачной ночи хрупкая Иоганна полностью разбита, и решает для себя, что наказание Евы за первородный грех действительно было тяжким.

Порой у Франческо не выдерживают нервы, и он сбегает в палаццо Бьянки Капелло.  Каждый раз за ним незамедлительно приходят посланники от его отца и выдергивают из любовного гнездышка. (Герцог Козимо I удалился от дел и сделал сына регентом, но чтобы проследить, как закрепляется союз с представительницей Габсбургов, он нарушил уединение и снова принимает участие в жизни города).  Свёкр Козимо, пожалуй, единственный, кто относится к тоненькой бледной Иоганне с теплотой. Ему льстит, что ему удалось обеспечить наследнику такой почётный брак.

Два портрета Козимо I Медичи, герцога Тосканского, в зрелом возрасте.

Пожилой, разбитый болезнями герцог неловок в изъявлении симпатии и никогда бы не стал давать советы принцессе и делиться с ней жизненной мудростью – а зря, она так в них нуждается.  Он выказывает ей свое расположение единственным способом, каким умеет – покупает  дорогую мебель, дарит фамильные драгоценности, приглашает лучших художников расписать её покои. Козимо даже привозит с загородной виллы в город для неё знаменитый фонтан с Нептуном, лет сто назад созданный Вероккио для Лоренцо Великолепного.

Через некоторое время становится ясно, что прилежность Франческо пошла впрок – Иоганна почувствовала утреннее недомогание. Она очень рада – спать с грубым и мрачным мужем ей не очень нравится. И он рад – и ему не нравится проводить время с женщиной, которая еще более замкнута и застенчива, чем он.

Вид на Флоренцию с плотины Сан Никколо, 2-я пол. 18 века

Беременная Иоганна гуляет в сопровождении придворных дам по набережной Арно, греясь на солнце. Оранжевая каменная кладка горяча от его лучей. Лавры и апельсиновые деревья растут на склонах холмов. Как всё здесь не похоже на родную Империю!  Иоганна безумно скучает прохладным пасмурным паркам, по дому, по придворным старухам в несгибаемых юбках, которые её любили, о родном языке, об игрушках,  о тех временах, когда  её брак с Франческо еще не был решен  – и был шанс, что её отдадут другому, не такому угрюмому, кому-то доброму и ласковому…

Маленькую Элеонору, которую называют в честь бабушки, покойной жены Козимо – Элеоноры Толедской, она рожает в феврале 1567 года.  Иоганна расстроена, что это не мальчик, но первые месяцы материнства всё же полны радости для неё.

Она, конечно, знакома с Бьянкой Капелло – эта женщина, представленная ко двору,  жена государственного чиновника Пьетро Буонавентури. На придворных церемониях принцесса приветствует её улыбкой и кивком, точно также как любую другую даму.

Наступает день, когда Иоганна узнает, почему её муж всегда мрачен с ней, узнает, где он бывает счастливым, и кто такая на самом деле Бьянка Капелло… О, как повезло, что роды уже прошли, а то Бог знает, что случилось бы от этого потрясения с младенцем! Три дня Иоганна тихо плакала, запершись в своих покоях. Муж её отсутствия и не заметил – во дворце он не появлялся.

К Петрову дню еще более бледная и худая чем обычно, Иоганна, наконец, выходит из своих комнат, расписанных лучшими художниками Флоренции. Синяки у неё под глазами чернее дантова ада. В сад к ней медленными шагами спускается старый Козимо. Он садится рядом с невесткой и молча держит её за руку. Ему стыдно перед её отцом, покойным императором. Старик знает, что скоро встретится с ним на том свете.

Внутренний дворик Палаццо Веккьо, расписанный по приказу Козимо в честь Иоганны видами городов её родины

Идут годы. Иоганна, глубоко оскорблённая, продолжает нести свое бремя. Франческо продолжает возделывать поле, а потом отдыхать  душой на мягкой и душистой груди возлюбленной. Он дарит ей  одну виллу за другой и осыпает драгоценностями, пока  Иоганна рожает еще двух девочек – Анну и Ромолу.

Да, кстати:  как-то на рассвете обнаглевшего дурака Пьетро Буонавентури по прозвищу «Золотые Рога», находят заколотым кинжалом на пороге дома, подаренного его жене принцем Франческо. Принца в эти два дня в городе не было.

Это второй труп в этой истории.

ПРОДОЛЖЕНИЕ ТУТ

Tags: Вархаммер, Интересно, История, Картинная галерея
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments