November 7th, 2014

Так думал и говорил Курт Гессе и его окружение - 33

В честь Октябрьской Революции - очередная порция!

418. Из «Наставления моему вероятному преемнику на посту командира зондергруппы», за авторством Келлера:
Запомните, что разница между идеальным мужем и идеальным командиром зондергруппы огромна! Если идеальный муж – это тот, кто считает, что у него – идеальная жена, то идеальный командир зондегруппы всегда должен быть уверен, что в его отряде служат только самые ленивые, самые неисполнительные, самые безответственные и самые бестолковые бойцы, даже во сне мечтающие ему нагадить. И тогда, служба у вас пойдет как по маслу…


419.
– Лотта, меня Курт бросил...
– Да ладно тебе, Адельхайда... У тебя еще сто таких Куртов будет!
– Ещё сто? О, Господи, за что?


420. После ульмских приключений. Курт с Александером просвящают Адельхайду, как они ввалились в замок стригов её выручать. Она выслушала, приложила руку к лицу и задумчиво протянула:
– Пни…
Курт:
– Кого пнуть?!
Адельхайда:
– ВЫ ОБА С АЛЕКСАНДЕРОМ!!! ПНИ ПОЛНЫЕ!!!!!


421. Хауэр:
– А вы – Келлер, желваки со щек убрали, и, не дыша, с наслаждением записывайте мои умные мысли, а в конце, когда я закончу, можете пискнуть – разрешите, герр инструктор, не одну тренировку запланировать – а четыре. И подберите этого слабака, что в заднем ряду в обморок упал. С ним я персонально займусь.


422. Бруно выходит из аудитории, слышит разговор молодых курсантов:
– Мне никогда не стать вторым Молотом Ведьм!
– Ничего, Гессе тоже человек!
Бруно на весь коридор:
– Обоим сутки карцера, хлеб и воду на трое суток, коленями на горох на час! За что?! За поклёп на начальство!!!


423. Подвал Друденхауса:
– Подследственный, не крутитесь, а то я вам и вторую ногу гвоздями прибью.


424. Из мемуаров Гессе:
«Я настолько некоммуникабельный, что начиная разговор, уже представляю, как буду избавляться от трупа».


425. После того, как кто-то насочинял столько анекдотов про Курта Гессе, инквизитора стали чаще спрашивать, не родственник ли он знаменитому разведчику...


426. Обычный диалог Адельхайды и Курта в период расследования Ульмского дела:
– Ты заметил?
– Что заметил?
– Нет, ну ты заметил?
– Что заметил?
– Ты заметил?
– (в истерике) Да что заметил?
– Что я испытываю твое терпение.
– (спокойно) Нет, не заметил.
– Что не заметил?


427. Нащупала как-то Конгрегация выход на Каспара. Поймали одного из его помощников и стали его пытать – сколько человек служит Каспару, как организованы, какие связи с ФЕМОЙ, Мельхиором, как крестьян толкают к бунтам, какие планы на будущее…   Мелефик не говорит. Пытают его по методике Майнца – не срабатывает. Пытают его, пытают – молчит!
Отпустили его, так и не добившись ничего. Колдуна встречает Каспар и говорят:
– Ну что, живой?
– Скорее, менее, чем более… Но предупредите остальных, пусть учат матчасть, особенно всю нашу структуру, явки, связи – конгрегаты за незнание таких люлей отвешивает...


428.
– Пиво пить будешь? – спросил Курт.
– Есть повод? – сухо переспросил Бруно.
– Есть деньги.


429. Адельхайда:
– Я не ревнива, у меня просто богатая фантазия и хорошее мышление.


430.  Бальтазар никогда не играет в шахматы. Ему хватило того раза, как под действием его взгляда вражеские пешки подняли бунт и завалили своего короля.

С праздником!

Оригинал взят у george_rooke в С праздником!
Выскажусь и я. Те, кто плачут по России, которую мы потеряли, забывают одну простую вещь. К февралю 1917-го против монархии в России выступали практически все слои общества. Даже некоторые члены царской семьи были заражены идеями либерализма. Фактически к февралю власть просто УПАЛА. Вопрос был ~ кто же её подберет. И по факту только большевики показали себя как организованная сила. Поэтому они пришли к власти абсолютно логично. Приверженцы монархии и разного толка демократы даже воюя с большевиками так и не смогли выдвинуть ни нормальную программу, ни мобилизоваться. Соответственно никакой координации действий не получилось.
Так что жалеть о лузерах которые даже на краю гибели не сумели собраться ~ глупость.
Тем более, что коммунисты смогли, пусть и через большие сложности, решить почти все проблемы, которые копились в государстве чуть ли не полтора века.